Анестезия

О чём он вообще думал, когда целовал её? Что вот так просто можно снова поманить пальцем, и она забудет о том, что между ними было и чем всё закончилось в прошлый раз?

И на себя Настя злилась тоже. Ей нельзя было ему отвечать. Нельзя и всё тут. Даже повода давать считать, что она рядом с ним по какой-то иной причине, кроме денег, Настя давать Зубареву была не должна.

– Почему ты больше дочь с собой не берёшь? – поинтересовался Саша, когда они с Настей смотрели кино. Оба усиленно делали вид, что это едва ли не привычное времяпрепровождение для обоих.

– Потому что считаю, что это неправильно.

– Что неправильно? – Зубарев взял пульт и отключил телевизор, и Настя перевела взгляд на него. Она понимала, что рано или поздно этот вопрос поднимется снова, потому была к нему готова.

Настя много думала об этом, старалась отстраниться мысленно от того, что Глаша тоже хотела как можно чаще видеться с Сашей, к которому, видимо, неосознанно тянулась. Дочь Настя понять могла – после того, как поступил с ними Виталик, Аглае был нужен рядом какой-то значимый для неё мужчина. А вот что касалось Зубарева – его привязанность к Глаше была для неё чем-то необъяснимым.

– Она к тебе привыкла и по тебе скучает. Я считаю, что это неправильно.

– Почему?

– Потому что ты ей никто.

– Я хочу стать ей другом.

– Тебе самому от этого не смешно? У девочек шести лет не бывает друзей-взрослых-дядь. Которые, ко всему, могут в любой момент исчезнуть из их жизни.

– Я не исчезну.

– Пф!

Настя встала с дивана и собралась выйти из комнаты, но Зубарев перегородил ей дорогу. Он больше не делал попыток, которые могли бы вновь привести к тому, что Настя бы оказалась у него на коленях, но и заставлял оставаться на месте.

– Мы не договорили.

– Нет, Саш. Как раз договорили. И если ты не перестанешь так делать, я завтра же откажусь от того, чтобы быть твоим компаньоном и дальше.

– Насть, послушай… Я никуда не исчезну, обещаю. – На его лице появилось кривоватая улыбка, он раскинул руки в стороны и невесело пошутил: – Да даже если бы и хотел, посмотри на меня. Куда я денусь?

– Ты же знаешь, что я не об этом.

– Знаю. И Глаша… она стала для меня чем-то таким светлым, без чего моя жизнь кажется мне окончательным и бесповоротным дерьмом.

– И в этом я тебя понимаю. – Настя потёрла переносицу и пояснила: – Мне и самой без Глаши жизнь кажется тем, что ты обозначил.

– И без тебя тоже.

Настя вскинула брови. Ну уж нет! В это она верить больше точно не станет. Да и стоило раз и навсегда разграничить то, что могло происходить между ними, а чего не должно было быть никогда.

– Давай сразу договоримся, что я на тебя работаю и точка.

Она видела, что Саша хочет протестовать, но, поразмыслив, всё же нехотя кивает.

– Понял.