Анестезия

И что всякими чувствами я только испорчу всё.

– Испортил?

– Хотел. Хотел, правда. Не испортить. Тебя хотел. И когда к тебе приехал тогда в нашу первую ночь… – Он снова посмотрел на неё, и Настя вспыхнула… – Думал – пошлю всё к чертям.

– Что – всё?

– То, что казалось правильным. Я ведь считал, что у меня жизнь под контролем. Есть будущая карьера, девчонка, которая станет моей женой и с которой жизнь будет такой, какой я её себе и придумал.

Настя понимала, что Зубарев говорит совсем не о ней. Он говорил о Свете. Но отстраняться и прятаться от этого всего не хотелось, напротив, она слушала внимательно и ни словом не перебивала Сашу.

– А потом ты появилась, и я понял, что весь мой мир к чертям летит.

– Я его ничем не нарушала.

– Не нарушала. Но я вообще тогда только о тебе мог думать. Понимаешь?

Она понимала. Потому что сама испытывала то же самое. Мысли все о нём были – об этом мужчине, что сейчас сидел напротив неё в инвалидном кресле. И никак иначе она к нему теперь не относилась. Ровно то же самое чувствовала, что и тогда, несколько лет назад.

Настя отошла к окну и обхватила себя руками за плечи. То, что говорил Зубарев и как он действовал на неё сейчас, сбивало с толку.

– Светка тогда залетела. Или не залетела, я сейчас уже и не скажу. Но ребёнка потеряла… точнее… избавилась, когда мы поженились.

– А зачем ты ко мне тогда приходил?

– Тогда – это ты про время после того, как было объявлено о нашей со Светой свадьбе?

– Да.

– Объяснить хотел.

– Объяснить? – Настя вскинула брови. – Что именно?

– Что женюсь на ней не просто так.

– Хм…

Настя заходила по комнате, не совсем понимая, что именно чувствует в этот момент. Знала только, что всё, давно похороненное – или казавшееся ей таковым – теперь снова ожило.

– Это дело прошлое, – наконец выдохнула она. – Всё?

– Что – всё?

– Больше сказать тебе нечего?

– Почему нечего?

Саша выглядел недоумевающим, а Насте душно стало наедине с ним. Слишком много чувств было, слишком она не умела с ними справляться.

– Тогда говори.

– Окей. – Он кашлянул. – Я про хоккей тот сказать хотел. Ты правильно сделала, что отвезла меня туда.

– Что-о?

– Да. Правильно. Я же в дерьме своём всё это время барахтался и даже забыл, каково это – чувствовать жизнь. Вот так близко, по-настоящему.

Он подкатил кресло к ней, окончательно лишая Настю ощущения, что она может в любой момент сбежать от этой близости. Не могла она. Не могла и не хотела.

– Я когда увидел их всех там… за стеклом этим… знала бы ты, какой кайф ощутил. Адреналин такой, что от него кровь вскипела.

– Я была уверена, что ты меня за это возненавидишь, – шепнула Настя.

– И я так думал… Но эта поездка многое по местам расставила. – Он чуть потянул её за запястье, и Настя буквально упала ему на колени. Дыхание оборвалось.