Анестезия

– А ты уже стоишь! – отметила она то, что для неё самой стало самым настоящим сюрпризом.

– Это что ещё! Врачи говорят, скоро и бегать буду. – Он подмигнул Глаше и поморщился: – Правда, спина быстро разваливаться начинает."

"– Это как? – ошарашенно округлила глаза Аглая. – На части?

– Такое ощущение, что да, – признался Саша.

Настя снова улыбнулась, не в силах скрывать то, что чувствовала в этот момент. Даже если муж и не будет скоро «бегать», даже если бы так и сидел по сей день в инвалидном кресле, она бы всё равно осталась с ним. И даже тогда была бы совершенно счастлива. Но она знала и другое – Зубарев безо льда был птицей с оборванными крыльями. И ему нужно было вернуть то, чем он жил и дышал все предшествующие травме годы.

– А у вас как дела? Что нового? – обратился Саша к ним, и Настя, устроившись напротив них, приложила палец к губам, когда увидела, что Глаша уже готова выдать, как из пулемёта, всё, что у них успело напроисходить.

– Прежде, чем Аглая расскажет то, что так из неё и лезет, я хочу кое-что вам сказать.

Две пары глаз уставились на неё со всей серьёзностью, и муж с дочерью были настолько похожи – даже не внешне, а тем, как реагировали и как хмурились, что Настя тихо рассмеялась. А потом сказала, словно в ледяную прорубь прыгнула с разбегу, не зная, чего ждать дальше:

– У меня новость есть, о которой из нас троих знаю пока только я. – Она жадно втянула в лёгкие порцию кислорода и призналась: – Я беременна. У нас будет малыш. Твой, Саша, сын или твоя дочь. И твой, Аглая, братик. Ну или сестричка.

Первое время они смотрели на неё так, что у Насти закрались сомнения – верно ли оба поняли её слова. Но выглядели при этом настолько идентично, что даже страшно стало. Аглая была ведь копией Саши! И как только Настя это раньше не замечала? А потом Глаша вскочила и закричала:

– Ура-а-а-а!

И Саша, почти одновременно с дочерью, сделал то же самое. И у Насти камень с души упал, будто бы она всё это время считала, что весть о будущем малыше будет воспринята в штыки. Но нет, этого не произошло… потому что и Саша, и Аглая хотели видеть рядом ещё одного члена их семьи.

– Ура – означает, что это круто? – осторожно уточнила Настя, и тут же на неё налетела Глаша, затараторив:

– А это будет мальчик? Или девочка? Если девочка, то я с ней игрушками поделюсь. – Дочь даже будто бы захлёбывалась тем, что так её и распирало. – А если мальчик, то у него будут другие игрушки, но мы с ним будем ими меняться!

Глаша забегала по палате, Саша же поднялся на ноги, опираясь на костыли и, подойдя к Насте, осторожно опустился на колени. Прижался губами к её рукам, лежащим на коленях, и просто выдохнул:

– Спасибо.

И у Насти из глаз слёзы полились. Такие неожиданные, ведь совершенно не собиралась плакать.