Арканарский вор

Тело Безумного Бога вспыхнуло ослепительно–ярким пламенем, на мгновение ослепив всех, и потухло.

— Барин! — взвизгнула Дуняшка, бросилась вперед и повисла на Арчибальде.

Арканарский вор стоял в центре зала в опаленной одежде со вздыбленными волосами.

— Вот это да, — выдохнул он, автоматически поглаживая по голове рыдающую на его груди Дуняшку, — а приход был реальным. Слышь, Дашка, нож чего, был отравленным? Ты хоть из спины–то его вынула?

Арчибальд огляделся.

— Опа! Дашка, у меня нож в спине был или в голове? По–моему, меня до сих пор плющит. Дьяго, Трисветлый… — И тут на него нахлынули воспоминания.

Глаза Арчибальда округлились. Он вспомнил все. Все до мельчайших подробностей. И приключения в том странном мире, куда их вышвырнул Ларец Хаоса, и возвращение в Академию, и битву с Безумным Богом, и все, что с ним творилось в Бригании. Он вспоминал, не подозревая о том, что с ним происходит очередная метаморфоза. Волосы Арканарского вора удлинились, сам он раздался в плечах, стал выше, а над головой разлилось сияние… Опомнился юноша, только когда испуганная Дуняшка отскочила от него и уставилась на отливающий серебром меч, неведомо откуда появившийся в руке возлюбленного.

— Арчи, не надо… — простонала она. Дьяго с Трисветлым переглянулись.

— И кто же он теперь? — спросил Дьяго.

— Так, шеф, — простодушно прогудел Абдула, — я ж докладывал, что он через Ларец Хаоса прошел. Бог, конечно.

— Это плохо, — нахмурился Трисветлый, — третий бог в этом мире нарушит равновесие.

— Это да… ему нет места между Добром и Злом. Новый бог их словно не слышал. Он смотрел не на Дуняшку, нет. Он смотрел на распростертое на полу тело Баскера с отдельно от него лежащей головой и Розочку, стоявшую над бездыханным телом на коленях. К его удивлению, в ее глазах были слезы.

— В чем дело? Ты же не любишь его? — прокатился по залу голос нового бога.

— Я возненавидела его, когда узнала, что он причастен к твоему исчезновению и воевал против тебя там, в подземельях Академии. Потом мне объяснили, что он был под влиянием маргадорского колдуна Кефера. А потом папа… он сказал, что высшие интересы государства требуют этого брака, и я обещала ему пойти под венец. А сейчас мне его просто жалко, хотя я его до сих пор ненавижу! Что мне делать, Арчи, подскажи? — Принцесса вопрошала, не осознавая того, что говорит уже не с Арканарским вором, а с богом.

— Вот это интересно, — пробормотал Трисветлый.

— Ну и что решит наш новый бог? — Дьяго тоже стало интересно.

Арчибальд молча направил меч в сторону Баскера. Сияние над его головой слегка потускнело, нырнуло в меч, сорвалось с его конца и накрыло бездыханное тело вместе с лежащей рядом головой призрачным мерцающим пологом. Это длилось недолго. Секунды две–три.