Артефакт с темным прошлым [Сборник]

Сержант кивнул согласно, почему бы и не помочь оперу, тем более тот терпеливо выждал, пока все официальные бумаги будут заполнены, хотя в таком звании мог бы давно уже устроить им скандал, обложив ругательствами. А этот простой мужик, общается не свысока, понимая, какая непростая работенка свалилась на наряд из-за события на станции.

Из отдела, где дежурные полицейские все еще проводили опросы свидетелей, Гуров вышел с тревожным ощущением, что преступник все время где-то рядом и не просто преследует его, а еще и обходит на пару ходов. Ему очень хотелось позвонить Марии, проверить, все ли в порядке. Она как раз добралась до квартиры четы Орловых, и теперь Лев, убедившись, что жена в безопасности, сосредоточился на работе. Он должен срочно распутать это дело, чтобы их семья могла перестать скрываться и вернулась к обычной жизни без страха и угроз.

В больнице Игорек Громов, теперь не в больничной пижаме, а в шелковом халате, сокрушенно вздыхая, показал оперу фотографии из нескольких анкет:

– Вот эта и, кажется, вот эта еще… – он в задумчивости листал и листал фотографии на экране. – Или, кажется… может быть, вот эта… Хотя у Алины были формы более округлые, волосы вроде бы светлее.

– Какого цвета глаза, форма носа, особые приметы – родинки, шрамы? – привычно начал опрос Гуров.

За долгие годы работы он знал, как бывает трудно получить описание преступника. Жертвы от стресса ничего не могли вспомнить, путались в простых деталях, поэтому приходилось направлять их память, обсуждая каждую деталь.

– Глаза… глаза я не помню. То ли зеленые, то ли серые, светлые какие-то, – развел руками помощник депутата. «Жениться собирался и даже цвет глаз не помнит», – про себя хмыкнул Лев, но озвучивать свои мысли не стал. Зачем смущать потерпевшего, тот может замкнуться от едких замечаний и начать давать односложные ответы.

– Родинка есть, есть! – обрадовался Игорек. – На ухе, на мочке уха небольшая точка. Я поначалу подумал, это сережка, а потом спросил, почему она не носит парную. Алина объяснила, что это родинка, я сразу обеспокоился, ведь все родинки и пятна на коже могут быть потенциально опасны, вдруг меланома, и что мне делать потом с больной женой? Это же огромные деньги за лечение! Тем более дети, наследники с такой генетикой – это опасно!

В палату ворвался взлохмаченный Крячко. Он с ходу плюхнулся на стул, вытянул свой смартфон, схватил телефон Громова и начал лихорадочно тыкать на кнопки.

– Приметы есть?

– Родинка на ухе, – коротко бросил Лев, а сам дальше продолжил опрос Громова: – Хорошо, рост у нее какой?

Тот рассуждал, лежа на кровати:

– Даже не знаю, она на каблуках была оба раза. Цокала каблучками, ведь это так женственно.