Артефакт с темным прошлым [Сборник]

В них очень часто таились ощущение душевной и физической боли, безразличие к людям и миру в целом, тоска и печаль… В глазах Платонова читались философское спокойствие и живой интерес к окружающему. Поприветствовав профессора, опера представились и в общих чертах рассказали о своем расследовании."

"– …Иван Федорович, я заранее приношу вам наши искренние извинения за то, что, может быть, побеспокоили вас без особой надобности… – сказав это, Гуров чуть развел руками. – Однако мы ведем расследование, которое по ряду причин зашло в тупик. Но когда мы услышали о вас, то… Знаете, внутренне, на уровне интуиции вдруг ощутили, что именно вы можете подсказать нам какой-то выход из этой патовой ситуации. Мы хорошо понимаем, что это хищение и связанное с ним убийство едва ли могут быть актом примитивной, вульгарной кражи. Скорее всего, за этим стоит нечто куда более серьезное. Как вы считаете?

Слабая улыбка тронула бледные, бескровные губы Платонова, и он чуть заметно утвердительно кивнул:

– Да, ваша догадка верна – это не просто убийство и не просто кража. Это, в каком-то смысле, ритуальное действо. Хотя даже тот, кто совершил и кражу, и убийство, едва ли об этом догадывался. Ну что ж… Я вам расскажу, кто за этим может стоять, но только имейте в виду, что, получив от меня данную информацию, вы и сами окажетесь под ударом. Точно так же, как и я. Вы думаете, я умираю вследствие дряхлости своего организма? Нет, меня убили негодяи, не достойные зваться людьми, за то, что я о них знал, знал, кто они и к чему стремятся. Однажды мне уже давали очень хитрый и коварный яд. Они надеялись, что я умру мгновенно, никому ничего не успев сказать. Но я их перехитрил. Зная о том, что эти слуги тьмы меня рано или поздно отравят, я регулярно принимал природные антидоты. В частности, отвар листьев малины. Мне давали яд несколько раз. Но я всякий раз выживал. На этот раз они своего добились – я ухожу. Но не как спичка, сгоревшая за пару секунд. Нет! Я хотел бы разжечь очистительный костер разоблачения слуг тьмы. Если, конечно, вы согласитесь меня выслушать…

Опера коротко переглянулись – ничего себе перспективка! Согласившись выслушать профессора Платонова, они рисковали повторить и его судьбу – однажды (а может быть, и очень скоро!) оказаться убитыми неведомо кем… Жутковато, однако!

Неожиданно оглянувшись в сторону двери, Гуров для чего-то бесшумно, на цыпочках подошел к ней и… резко ее распахнул. Кто-то тут же метнулся прочь, но Лев уже понял: это был завотделением.

– Понял, откуда ветер дует? – смеясь, спросил он Станислава.