Барон

– Барон, – произнесла она, кивнув.

– Садись, – сказал Миха и протянул ей планшет.

Она взяла его и стала смотреть. Он запустил ей ролик, как бойцы врываются в жилой блок, стреляют, и где она лежит на полу вся в крови. Она положила планшет и посмотрела на него, в глазах была лишь злость.

– Ты все поняла? – спросил Миха.

Она кивнула.

– Я собираюсь стать бароном, – продолжил он тихим голосом, – набираю себе подданных. По законам планеты ты попадаешь под спасенную от смерти. А по станционным, то есть по законам Содружества, должна или отработать, или оплатить свое освобождение и лечение.

Ты же понимаешь, я могу выставить тебе такую сумму, что ты ее и за всю жизнь не отработаешь. Лучше согласиться на подданство.

– Да, барон, – ответила она, – я все понимаю. Я готова проситься в подданство. Но и вы должны знать, кто я.

– Мне как-то абсолютно все равно, кто ты. Но все же, и кто ты? В чем такая страшная тайна, – улыбнулся Миха. – Слушаю тебя.

– Меня зовут Шерси Нит, – стала рассказывать женщина, – и никакой страшной тайны нет. Я была четвертой дочерью в семье, и отец мой хотел отдать меня за богатого… торговца, скажем так, а главное старого, ему уже сто семьдесят лет… – Она заскрипела зубами.

 – А мне это зачем?! Старый засохший стручок, – зло прошипела она, – ни здрасте тебе, ни ласковых слов, сразу в трусы полез, тварь старая. Ха! Ну, я ему в глаз и заехала локтем. Что потом началось! Отец меня избил и сказал, все равно за него пойдешь. Продал он меня, короче, урод. Ну, я и сбежала на станцию, а что еще оставалось делать, были у меня кое-какие накопления. От знакомых парней я слышала, что на станции можно бесплатно обосноваться, где-то на нижних уровнях. Но что такое «дно», я не представляла. А это оказалась полная катастрофа, барон. Тогда мне должно было вот-вот исполниться восемнадцать. Дурой я никогда не была, стала искать место в лавках и магазинах. Мне крупно повезло! Я удачно устроилась в лавку торговца. Я хорошо разбиралась в ценах, да и дома почти всем управлением нашего маленького производства заведовали мама и я.

– Интересно, каким? – спросил Миха."

"– Мы производили сыры, – ответила Шерси. – Но все хорошее быстро кончается, – продолжила она, – сынок торговца, Хори, меня изнасиловал.

Да и ладно бы, все равно когда-то это пришлось бы пережить. Так он, урод, еще оказался извращенцем, ножом в меня стал тыкать, когда драл. Если другие трахали, тот урод именно драл, как скотину. Короче, я не сдержалась, ну и ему по яйцам… дала ногой… Пришлось уходить из магазинчика и прятаться. С тех пор прошло пять лет, а пробыла я на станции всего уже восемь. Зарабатывала, как могла, и проституцией в том числе. Я знала, что от такой жизни мне скоро конец. Там и радиация повышенная, и холод.