Белоснежка и босс Громов

— Слушай, я из-за головной боли никогда до конца не мог дослушать твою песню. Можешь мне ее сейчас напеть?

— У тебя болит голова? — разволновалась я.

— Нет, к счастью не болит, и я могу спокойно послушать.

Я сбегала на кухню за стаканом воды, вернулась, прислонилась к спинке кровати и, как само собой разумеющееся, восприняла, что Андрей лег на постель, положив мне голову на колени. Я гладила его длинные волосы и напевала, наслаждаясь возможностью дать волю голосу:

— Как хотела меня мать

Да за первого отдать,

А тот первый он да неверный,

Ой, не отдай меня мать.

Как хотела ж меня мать

Да за другого отдать,

А тот другой ходит за подругой,

Ох, не отдай меня мать.

Как хотела ж меня мать

Да за третьего отдать,

А тот третий точно в поле ветер,

Ой, не отдай меня мать.

Как хотела меня мать

За четвёртого отдать,

А четвёртый ни живой, ни мёртвый,

Ох, не отдай меня мать.

Как хотела меня мать

Да за пятого отдать,

А тот пятый пьяница проклятый,

Ох, не отдай меня мать.

Как хотела меня мать

Да за шёстого отдать,

А тот шёстый мал да недорослый,

Ой, не отдай меня мать.

Как хотела меня мать

Да за сёмого отдать,

А тот сёмый пригожий да весёлый,

Он не захотел меня брать.

Я замолчала, привычная, что к концу песни босс уже засыпает. Вот и сейчас он тихо лежал головой на моих коленях с закрытыми глазами. Но только смолкли последние звуки, глаза открылись:

— Я хочу тебя взять!

И пискнуть не успела, как он перевернул меня, поцеловал и прежде чем взять, прошептал в губы:

— Будь моей. Я жду.

* * *Следующий день был ничем не выдающимся. Я полдня провела в кабинете Ильи, потом проведала Васю и Иванну, затем навестила взвинченного Гошу, когда настало время возвращаться домой.

Только домой мы не поехали. Андрей снова повез меня в ресторан. За ужином был очень мил и непринужден, но явно скрывал тревогу. Я заметила, что противный безопасник к нам словно приклеился. Теперь он постоянно сопровождал Андрея и меня, причем делал морду булыжником, словно и не наезжал на меня в подъезде."

"К десерту Громов заметно нервничал:

— Ты будешь бисквит или мороженное?

— Ничего не буду, уф, так наелась!

— Что-нибудь закажи, — настаивал он.

— Андрей, я правда…

Тут зазвонил телефон, и я полезла в сумочку. Марина. Бросила обеспокоенный взгляд на Громова. Сейчас я кажется узнаю приговор.

— Закажи, что хочешь, — проговорила я. — Я ненадолго выйду. Сестра звонит.

Босс нахмурился, но я уже выскочил из-за стола с третьей попытки разминувшись с Сергеем-безопасником.

— Да, Марин? Ну что? Результаты пришли?

— Да! Пришли! Арина, мы его нашли!

От сердца отлегло, не Громов! Я даже не смогла сдержать облегченного вздоха.