Белоснежка и босс Громов

Вот так сладко начался наш медовый месяц, плавно перетекший в медовый год. Мы успели с Громовым слетать на острова, он заново отрастил свою чумовую шевелюру, работал в свободном режиме, часто предпочитая проводить время со мной.

Мне было позволено менять интерьер на свой вкус и цвет, но у меня не было претензий ко вкусу и стилю хозяина, поэтому я ограничилась озеленением дома. Когда критическая масса зелени перевалила уровень допустимого, Громов выгнал меня в сад, заниматься озеленением территории. Как раз была весна…

— Андрюш, я хочу выучиться на ландшафтного дизайнера, — озвучила я недавно пришедшее ко мне понимание.

— Ты же хотела петь?

— Петь я могу и высаживая петуньи. Пожалуйста?

— Тебя придется отпускать на лекции.

— Ну да. Но я же не могу быть с тобой постоянно!

— А если у меня снова случится приступ? — возмутился он."

"И приступы были основной причиной, по которой Громов таскал меня за собой везде, не отпуская ни на шаг. Иногда он хватался за голову, стонал и требовал массаж и спеть. Я бросала все и гладила мужа, напевая ему колыбельную. Боль быстро проходила, перерастая в страсть и близость.

— Андрей, мне кажется тебе стоит поговорить с врачом о дополнительном обследовании.

— Зачем?

— Меня пугают твои приступы.

Он криво улыбнулся, отвлекаясь от бумаг:

— Я думал, тебе нравится то, чем мы занимаемся после приступа.

— Нравится, но… Разве тебя не пугает возвращение головной боли?

— Ты отлично ее снимаешь, Ариш. И если ты будешь рядом, меня не пугает никакая головная боль!

Вот тогда я и заподозрила неладное, но на серьезную проверку решилась только спустя год после операции.

Андрей был в офисе. Несмотря на то, что от мигрени он почти избавился, свои порядки менять не стал, все продолжали ходить на обуви с мягкой подошвой и обходить седьмой этаж лестницами.

Я в очередной раз почувствовала себя плохо и отпросилась подышать свежим воздухом.

— Возьми с собой Сергея, и недолго!

Сморщилась и не послушалась. Мне не нужен нянька, чтобы погулять в парке. План был следующий — сесть на качели и скрипеть ею до умопомрачения Громова. Если он не звездит мне, то моментально отреагирует.

Я долбанный час раскачивалась на качели, что меня даже укачало под соседний куст, но только тогда меня хватились. Пришел Сергей, снял меня с качели, старательно смазал пазухи и велел бежать к мужу.

— Чего ты ему на нервы скрипишь?

— Только на нервы? — уточнила я. — Он не схватился за голову? Не катался по полу, посылая всех в ад к чертям?

— К чертям в ад посылал, — хмыкнул безопасник, — у него же совещание было. Он всех по очереди туда гонял, температуру помереть. А потом погнал меня к тебе.