Белоснежка и босс Громов

— Помнишь, как на яхте жарили одну заю? Расслабимся перед очередным совещанием?

Василий фыркнул:

— Тебе мало, когда босс дрючит? Оставь моего флориста, у нее вон глаза сейчас на лоб вылезут.

— Тогда она не будет уже такой красивой, — с сожалением согласился Гоша, к моему великому облегчению, убирая ногу и садясь на диван ровнее. – Вот чего ты какой зажатый с ней? Хочешь – подкати!

— Легко тебе говорить, — буркнул Василий. – Она же глаз с Громова не сводит…

— Громов придурок! Она поймет это с первого раза. И тогда рядом должен оказаться достойный мужчина. Ты! – убежденно продолжал Гоша, а я ломала голову, про кого это они?

Точно не обо мне.

— Она меня не замечает. Пустое всё, Гош.

— Надо, чтобы заметила! – убежденно давил Игорь. – Сделай все, чтобы она Громова замечать перестала, когда вы входишь, ну?

— Как?! – вскричал вечно невозмутимый Василий.

— Подумай. Хотя, я тебя помогу. Кто у нас креативный директор? А?

— Ты.

— Именно! Мы найдем ответ на этот вопрос и проэкспериментируем.

В этот момент я смогла подцепить непослушными пальцами край юбки и чуть одернуть ее.

— О, зая в себя приходит, — обрадовался Гоша, которого я теперь не считала милым, уж лучше бы он геем оказался. – Скажи что-нибудь? Язык уже двигается?

Я попробовала послать его, но выдала какую-то авада-кедавру, что он в принципе заслужил.

— Ладно, не можешь. Тогда кивни. Тебе Громов нравится?

Я машинально кивнула до того, как успела обдумать вопрос и покачать головой.

Гоша обрадовался, как малыш горшку в детском саду!

— Вот! Ей тоже нравится Громов.

Под мое мычание и попытки вернуть боссов, они ушли, обсуждая, как претворить планы с моей помощью и завладеть сердцем неизвестной мне девушки, оставив лежать меня на диване. Только через два с половиной часа ко мне вернулась подвижность и координация.

Скрипя зубами, я покидала второй этаж и офис.

Пусть Гоша не лысый, но за свои шуточки я у него вырву волосы из жопы! Чтобы запомнил надолго!

Уже дойдя до охранников меня замутило.

Влетела в туалет и успела обнять раковину, как меня вывернуло. Болезненные спазмы прошили внутренности, и я застонала, сбоку раздался удивленный выдох.

Очень медленно я повернула голову, увидела Громова, снова стоящего у писуара. Ну что, место встречи изменить нельзя! Я же влетела в туалет не разглядывая табличек.

Черт!

Отвернулась, прислушалась к себе – вроде отпустило.