Белоснежка и босс Громов

Громов посмотрел на две медицинские высокие каталки, выставленные в центре лаборатории, окруженные приборами и треногами с подвешенными аппаратами, от которых свисали пучки проводов с датчиками, и повернулся к застывшей шпионке.

Та выглядела испуганной и неуверенной, а ведь ему крайне важно получить от нее содействие, возможно в ее голосе кроется его излечение! Громов протянул руку и осторожно взял Краснову за ладонь, чуть сжал и улыбнулся посмотревшей на него девушке.

— Я рядом. Ничего страшного нам не сделают.

Она нервно хихикнула, но ладонь не отняла, вцепившись в босса, как утопающий в плот.

Врач уже гонял лаборантов по помещению, готовил датчики, включал оборудование, проверял. Громов проводил Краснову к ширме, показывая халат для пациента и операционные бахилы для ног.

— Нас укроют одеялом. Не замерзнешь, — ободряюще улыбнулся он, и увидев неуверенный кивок, оставил девушку и пошел готовится сам.

— Сейчас мы спровоцируем приступ мигрени, — предупредил врач, а босс протяжно застонал, предчувствуя новый ад. – Это необходимо, Андрей Павлович, для чистоты эксперимента.

Громов обреченно махнул рукой и лег ровнее, чтобы в порыве не схватиться за голову руками, в привычном жесте, и не сбить датчики, прикрепленные к его голове.

Их пальцы переплелись, врач сделал знак, и Громов посмотрел на огромный осветительный прибор, нависший над его кушеткой. Прожектор замигал, сначала медленно, всего лишь раздражая, потом часто, так часто, что виски Громова стало простреливать.

К ярким вспышкам прожектора добавился звук трещетки и голова Андрея взорвалась болью! Он заорал, не выдерживая и свободной рукой хватаясь за голову, сбивая датчики, пытаясь встать с кушетки, чтобы согнуться пополам от непереносимого ада!

Кто-то звал его, кто-то укладывал обратно и удерживал за плечи, но он ничего не понимал, не слышал, не видел, погружаясь в омут дикой раздирающей боли.

Умереть! Лучше сдохнуть, чем чувствовать такое!

— Пристегивайте его ремнями, — резко выкрикивал врач.

Громов стонал и чертыхался, крепко сжимал веки и челюсти. Лаборанты споро прикрепляли сорванные датчики и восстанавливали на оборудование показатели.

Только после врач повернулся к Красновой и приказал:

— Теперь говорите.

— Что? – смутилась помощница, а Громов на секунду замолчал, явно еще не в состоянии оградиться от приступа.

— Что вы обычно ему говорите?

— Обычно пою.

— Тогда пойте.