Беременная для Зверя

Что лучше станет, что жизнь не оборвётся прямо сейчас, что в грязи меня не утопят. Но я за ладонь Зверя цепляюсь и на месте замираю. Перебираю в голове имена не русские.

— Руслан?

Зверь хмурится.

— В бутик лыжи направляй, дознавательница.

Реакция почти мёртвая. Холодно, значит. Не Руслан.

— Рубен?

Хохот в ответ громкий.

— Рустам?

Ухмылка одним уголком губ чувственных. Неужели опять мимо? А какие ещё имена на «Ру» начинаются? Других не знаю…"

"Зверь передо мной дверь бутика распахивает. Перелив колокольчика мелодично звучит. Вперёд иду.

— Всё-таки Рустам, да?

Резко оборачиваюсь, успеваю словить в его тёмных глазах раздражение едкое.

Не успел спрятать. Злится. На Ризвана, наверное, в первую очередь. За то, что тот язык за зубами не удержал в нужный момент.

— Рус-там… — пробую это имя. Красивое. Необычное.

— Для тебя — Зверь. Иного не заслужила, — рыком пронзает.

До дрожи. До мурашек. До трясущихся коленок.

— А что нужно сделать, чтобы по имени звать? — шепчу.

Еле слышно. Голос как шелест сухой травы между ладоней. Едва на ногах стою, от дерзости своей шалея.

И Зверь тоже стоит. Смотрит на меня недоверчиво.

Мир вокруг нас останавливается. Замирает. Хрупко. Дышать страшно. Вдруг неосторожно — и купол хрустальный трещинами пойдёт — вниз осколки градом посыплются. На меня. Никто же не спрячет. Зверь уж точно собой не закроет.

По губам Зверя ухмылка расползается.

— Что нужно? — хмыкает.

Внутрь магазина роскошного меня заталкивает. Помещение большое. Словно не зал для одежды, а хоромы царские. Даже пахнет изысканно. Тонко. Блеск софитов и игра света на обилии хрома глаза режет бликами.

По залу продавцы перемещаются, обслуживая покупательниц, идущих с видом королев.

Непустой магазин, одним словом.

Зверь меня на середину зала ведёт. На плечо ладонью давит.

— Здесь мне отсоси. Сама. Вот моё условие…

Глава 63. Арина

Оборачиваюсь. На нас взгляд консультантов устремляются. Они всем своим видом угодить желают. Показывают, что служить готовы.

Отсосать. Здесь. При людях? Я вниз взгляд перевожу и ком сглатываю при виде бугра огроменного, от которого ширинка топорщится. Конечно, он уже готов. Ещё в машине завёлся. От разговоров своих пошлых. Похоть — его второе имя. Чистый секс под бронзовой кожей.

— Чё, Малая? Уже не хочешь горлом брать? Кишка тонка, да? Тогда какого хера лезешь, а? Хули на большое примеряешься, если на мелочь неспособна? — спрашивает резко, но тихо.

Его голос дерёт по коже мурашками. Не хуже мороза. Все внутренности в узел тугой скручиваются. Паника по щекам хлещет. Ознобом ледяным вдоль спины проносится. Ноги к полу прирастают намертво. Не сдвинуться. Столбенею. Только в глаза Зверя смотрю. Тёмные и лютые. Безжалостные. Тьмой своей он мне может хребет переломить. Шутя. Играючи.

Если захочет.