Беременная для Зверя

Бери его полностью…

И пальцами ягодицы мнёт, подстёгивая словами жаркими. Я проигрываю ему во всём. В сексе, особенно. Он меня под себя подминает и прогибает. Эмоции оголяет до состояния пустоты и эйфории вместо крови в венах.

Это странная передышка перед бурей. Когда должно рвануть вот-вот так, что всем мало не покажется.

И это происходит, когда конверт с результатами доставляют.

Зверь нетерпеливо конверт плотный вспарывает и в буквы вчитывается. Я в это время переодеваюсь. После раунда секса. Кожа ещё влажная немного после душа, а в номере пахнет сексом — и нами.

Дурманящая смесь. В голове — лёгкий туман и звенит-звенит, едва слышно. В каждом сантиметре тела томление разливается, до самых пальчиков ног.

Но то, как Зверь напрягается, в лютом камне застывая, о многом мне говорит. Я дурное всем сердцем чувствую.

— Рустам? — спрашиваю.

Сейчас мы вдвоём. Можно и по имени его звать. Когда другие рядом находятся, я его только Зверем называю.

Он не отвечает мне. На бумагу смотрит так, что спалить взглядом может не только лист, но и всё вокруг.

Подхожу к мужчине. Внутренности скручивает в комок тугой и болезненный.

Осторожно за локоть его трогаю. Он резко оборачивается ко мне. Взгляд бешеным огнём полыхает. Мне страшно становится. Морозом стылым охватывает от макушки до пят.

— Не Рустам. Забудь, — скрипит зубами, едва выплёвывая слова.

Руками бумаги плотные в шар сминает и швыряет его. Из номера Зверь выметается быстрее смерча. Даже дверь за собой не прикрывает. Я боюсь пошевелиться некоторое время. Потом бумаги поднимаю и пытаюсь понять смысл написанного. Вот мои результаты, а вот те, что в прошлом сделаны.

Много слов непонятных и цифр. Но итог жирным чёрным шрифтом внизу выведен.

И уже его смысл мне понятен.

«Отцовство подтверждается»

Я перечитываю строки снова и снова. Как будто от того, что я в десятый раз перечитаю, что-то изменится. Нет. Ничего не меняется.

Я — дочь Порохова. Настоящая. Истинная. Кровь крови, плоть от плоти."

"Разглаживаю бумагу пальцами. Слёзы в глазах собираются и капают, расплываясь пятнами мокрыми на бумаге.

Изменилось ли что-то во мне? Не чувствую. Ублюдку тому, что моим отцом зовётся, я точно не нужна. Бросил он меня ещё младенцем.

Но для Зверя эти цифры и слова финальные много значат.

Может быть, он надеялся на ошибку? На крохотную, едва возможную, но ошибку?

Её не случилось. Теперь я — без всяких сомнений для Зверя на одну доску с врагом кровным становлюсь.

И всё, что было между нами, назад откатывается. Как море во время отлива, чтобы потом обрушиться на песчаный берег и яростно смыть все следы.

Поднимаюсь и бреду на выход. По коридору. Но путь мне преграждает широкоплечий Ризван.

— В номер вернись. Зверь пару часов назад отъехал. Но скоро вернётся.