Беременная для Зверя

Как мешок, встряхиваю его. Пусть не храбрится. Это ненадолго. Краем глаза замечаю движение.

— А ну стой! — приходится пустить пулю вслед убегающей Кристине."

"Она спотыкается, падает неловко, но потом подползает в мою сторону. Реальное пресмыкающееся. Аж смотреть противно.

— Не-е-е-е убивай. По-по-пожалуйста. Я многое знаю. Про Немца. Всё расскажу!

— Заткнись, дура! — кричит Немец.

Кристина отшатывается, но далеко не уходит. Тараторить продолжает:

— Я хорошо запоминаю. Могу даже даты сказать и время, когда Немец общался с людьми Пороха. И пароль от его телефона знаю, я запомнила… Всё расскажу.

— Вот видишь, Немец. Тебе самому даже ничего говорить не придётся! За тебя всё расскажут.

Глава 109. Арина

— Как ты с моей мамой познакомился?

Я подхожу к Пороху неслышно. На носочках подкрадываюсь. Лелею детское желание, что я смогу подойти так, что он не заметит.

Не получается.

Порох оборачивается моментально и пытливо смотрит мне в лицо. Запястья расслабленно лежат на коленях. У моего отца самые обычные, узловатые пальцы. Ни татуировок, ни перстней.

Внешность самая непримечательная — я бы его в толпе от других отличить смогла разве что по глазам — до сих пор ярким и пронзительным, хоть и слегка побледневшим. Но я знаю, что он может прятаться на виду — хорошо умеет. Знает нюансы — прищур глаза, опущенные или нарочно приподнятые уголки губ, надутые или втянутые щеки, сутулость или намеренная выправка. Из этих нюансов складывается образ. Порох может себе почти любой придать, какой захочет.

— Не пытайся застать меня врасплох, — одёргивает, кивает головой в сторону лестницы.

— А в чём дело? Призрака во мне видишь? Стыдно, что дочку желанной женщины силой удерживаешь? — спрашиваю.

Бью наугад. Пытаясь попасть в цель. Ризван говорил, что я на мать сильно похожа. Она была известной и пользовалась успехом.

Может быть, и Пороха это сильно зацепило? Недоступное всегда манит.

— Переоденься. Сама. Или позову кого на помощь. Тахир тебя с удовольствием разденет. Будет у сосунка повод подрочить перед сном на недоступное.

— Недоступное? Не отдашь меня ему?

— Ему? Нет, конечно.

— А дальше что? Избавишься?

Переплетаю пальцы до хруста в костяшках.

— Кому нужна баба с чужим ребёнком? — размышляет. — Никому.

— Намекаешь на выгодного жениха. И кто он?

— Старый недруг.

— За своего врага отдашь меня?

— Недруг и враг — это разное. Выгодно мне сейчас с ним подружиться. Он сейчас вдовец… Больше не скажу.

Раньше времени карты не раскроет. Напирать не стоит. Иначе и слова не скажет.