Беременная для Зверя

Бекхан попросил немного времени подумать! Но выход у него был только один — и дальше мои деньги через свои фирмы проводить, делая их чистыми…

— А Настя? Я не понимаю… Не до конца.

— Всё просто! Я дал Алиеву время подумать. Сам отправился на выступление. После него я как обычно встретил Настасью. Гортензии любимые подарил. Она расцвела, как сад. Я ей всегда розами путь устилал, а она нос воротила. Но стоило только дать ей желаемое, как сама липнуть начала. Светилась от удовольствия, трогая эти цветы. И…

Лицо Пороха жёсткими линиями изламывается. Бешенство в каждом жесте проглядывает.

— Мы в машину сели. Она сказала, что у неё есть ко мне серьёзный разговор. Я вылез покурить. Машина рванула! Меня волной снесло… — Порох задирает свитер, показывая глубокий шрам на спине. — Легко отделался, да? Настасье не так повезло! Пришлось пустить слух, якобы я сдох! Отлежался… Выяснил, кто это организовал. Бекхан Алиев! Не захотел ни работать, ни откупаться. Думал, проблему решить кардинально… — скалится. — И вот уже тогда я пришёл в их дом. С местью.

Я пытаюсь уловить смысл. Когда в этот период появилась я?

— Когда Настя забеременела?"

"— Выходит, незадолго перед тем, как я в тюрягу сел! Я о беременности не знал.

Она скрыла это. От меня. От всех… Свой уход со сцены прикрыла липовой травмой ноги. Втихаря родила, ребёнка тётке оставила. Сама решила со мной вопрос решить. О ребёнке. Я всегда был против. С моей жизнью дети не нужны. Одни проблемы! О том, что Настя родила… предположительно от меня, я узнал от её тётки. Та на мою конспиративную хату припёрлась с дитём. О той хате только Настя знала. Видно, на всякий случай, тётке адрес сказала. Тётка сказала, твоя дочка, забирай! Я не поверил. Мало ли с кем моя Настасья тёрлась, пока меня не было! Не хотел брать. Но тётка уже совсем плохая была, еле ходила. Других родственников нет. Возможно, это была моя дочь. Возможно, не моя. Заказал тест в лаборатории. Но результатов не успел дождаться. По моим следам всех собак спустили! Пришлось драпать… Как есть!

— Ты же меня в лесу бросил замерзать…

— До последнего тебя нёс, — огрызается Порох. — Но уж извини, тормозила ты меня сильно! Когда в последний раз в сумку заглядывал, ты уже посиневшая была. Дышишь или нет — сам чёрт не разберёт.

Выбор, деточка… Выбор! Либо подыхать рядом с этой сумкой, не факт, что дочь в ней — моя. Либо рвать когти и выбираться. Я выбрал второе.

— Изверг. Выходит, ты маму не любил, если в словах Насти сомневался.

Больше ничего сказать не успела. Болью опять накрывает. Смысл теряется. В крике.

Всё начинает темнеть. Скользить в сторону.

— Матвей Алексеевич, ей надо в больницу!

Тахир решил вмешаться?

— Хорошо играет. Выбраться мечтает! Актриса… — холодно говорит Порох. — Это наследственное.