Беременность на сдачу

Хитрый, расчетливый, знающий, как успокоить нервную беременную женщину.

Он старается. Это видно в каждом движении и поступке, в каждом поцелуе и касании. Я не знаю, смог ли Матвей отпустить прошлое, потому что мы не говорим об этом, но уверена, что он пытается. С каждым днем делает успехи и, или тщательно скрывает, или уже полностью принял то, что он больше не один. Что очень скоро у него будет полноценная семья.

Мы ужинаем, после смотрим фильм, лежа на кровати в объятиях друг друга. Я не знаю в какой момент засыпаю, но резко вскакиваю, не сразу понимая, что именно вынуждает меня проснуться.

Я несколько минут просто сижу на кровати, после чего чувствую боль внизу живота, а еще ко мне доходит, что постель полностью мокрая, а рядом… рядом нет Матвея.

Я кричу его имя, но в ответ нет даже эха. Встаю, надеваю тапочки, набрасываю халат и выхожу в коридор. Поворачиваю голову в сторону и вижу полоску света, отчетливо виднеющуюся из-за приоткрытой двери ванной. Я хочу снова закричать, но что-то заставляет меня молча двигаться в направлении источника света. Какая-то невидимая сила будто подсказывает мне просто тихо идти к двери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, Дэм, мы должны действовать, иначе я не знаю как далеко зайдет этот ублюдок. Бери документы и начинай работу. Сделай все, чтобы ни я, ни Вероника больше не слышали о Медове, — слышу хриплый голос Матвея. — Отбой. Завтра созвонимся.

Я не успеваю отойти или сделать что-нибудь, поэтому Матвей, показывающийся в проеме, застывает в глубоком шоке, смотря на меня.

— Ника? — растерянно говорит он.

 — Что-то случилось? Тебе плохо?

— У меня схватки, — все, что могу выдать, прежде чем почувствовать резкую боль, отдающую в поясницу.

Глава 52

— Вы меня видите? — слышу сквозь пелену, но не могу пошевелиться.

Тело совершенно не слушается, голова ватная и я просто не могу управлять собой. Пытаюсь раскрыть глаза, но не получается, поэтому я просто издаю болезненный, или, мне кажется, что это происходит.

— Позвольте мне, — до боли родной голос врезается в сознание, после чего я чувствую горячее касание к руке.

— Вероника, ты меня слышишь? — Матвей легонько гладит меня по руке. — Просыпайся, малышка, тебе пора увидеть деток.

Я резко распахиваю глаза и пытаюсь сесть, но голова кружится и я откидываюсь обратно.

— Где дети? — первое, что спрашиваю, с надеждой смотря на Матвея.

— Все в порядке, — успокаивает он. — С детьми все в порядке.

— Где они? — губы пересохли и я едва ли могу говорить. — Почему я так сложно приходила в себя?

— Ты потеряла сознание, Ника, — поясняет Матвей.