Беременность на сдачу

У меня уже четырнадцать недель и последние несколько дней мне слишком плохо: меня тошнит по утрам, начинает выворачивать от одного вида и запаха говяжьей печени и мяса. Однако утром шестого ноября я таки собираюсь в клинику. Надеваю уже теплый пуховик, зимние сапожки и красный комплект — шапку и шарф.

Я намеренно ничего не ем. Беру с собой маленькую бутылку воды и соленые крекеры и выхожу за два часа до приема. Я сажусь в маршрутку и, как и предвидела, выхожу чтобы отдышаться практически на каждой остановке.

К клинике я добираюсь никакая: наверняка с синяками под глазами и видом как у бедной родственницы.

Я ничего не ела с позавчера, потому что почти все отторгает мой желудок. Анализы я сдаю сразу еще до приема: мне выдают результаты и я иду с ними в кабинет. Сегодня мне наплевать на то, кто отец второго ребенка, как его найти и что что-то нужно для этого делать. Я хочу в кровать и спать, а еще бургер, но прекрасно осознаю, что его так же благополучно отторгнет мой желудок.

Я захожу в кабинет к Левицкому без прежнего возбуждения и энтузиазма. В моей голове крутится единственная мысль — удержать три крекера и пару глотков воды внутри, потому что они настойчиво просятся наружу.

— Здравствуйте, — я пытаюсь крепиться, выдавливаю улыбку и даже энергично сажусь на кушетку, но понимаю, что сделала ошибку, когда к горлу подступает тошнота.

— Здравствуйте, Вероника, — здоровается мой доктор и берет у меня медицинскую карту. — Как ваше самочувствие?

Я молчу. Стойко пытаюсь успокоиться свой желудок и когда Матвей поворачивается, потому что не получает ответа, делаю плавный взмах рукой из стороны в сторону, показывая, что самочувствие — качели.

Матвей подает мне стакан с водой. Я беру его и делаю глоток, после которого мне становится легче. Я действительно могу вдохнуть полной грудью и не боятся, что меня сейчас вырвет.

— Рассказывайте, — безапелляционным тоном заявляет доктор Левицкий, — я уже вижу, что с вами не все в порядке.

Я киваю и начинаю говорить о том, что по утрам меня беспокоит тошнота, что я не могу есть и меня выворачивает почти сразу после еды.

— Вы два дня ничего не ели? — удивляется доктор, а когда я киваю, он сжимает челюсти и шумно выдыхает.

Вижу, как он что-то записывает в тетрадку, задает мне несколько вопросов и говорит, что знает как решать мою проблему.

— Если что… — он останавливается по пути на выход из кабинета, — справа туалет."

"Я киваю и остаюсь в кабинете, дожидаясь доктора. Я ожидаю, что он принесет какие-то супер-дорогие импортные таблетки, но он возвращается с пакетом мандаринов и ананасом. Я молча смотрю на продукты и удивляюсь, как вместо тошноты мне хочется есть. Рот наполняется слюной и я жадно смотрю на цитрусовые с ананасом.