Без Чести

Но оказалось, что и сейчас его невеликие силы могут пригодиться.

Стихийник бросил взгляд на менталиста, указывающего направление, и создал простенькую технику «Огненного пепла», что мгновенно пересекла комнату, на секунду скрыла пленного, а затем наткнулась на что-то и исчезла.

Но сразу же рядом с Зареченским воздух пошёл чуть заметной рябью, а затем все присутствующие увидели молодого светловолосого парня, что просто стоял и смотрел на них. Но таким взглядом, от которого у князя в очередной раз мурашки по спине побежали и он, не раздумывая, активировал «Кольчугу».

— Ну вы и твари, — процедил молодой боярин Дёмин, кем без сомнения и являлся этот паренёк.

— А-а, Дёмин! — даже как-то расслабился князь. — Всё-таки Владыка! Не соврал твой человечек.

— Северский! — поправил его боярин, что зло разглядывал Балховского и его людей."

"— Да хоть Мухосранский! — рассмеялся Ростислав Юрьевич. — Я так и знал, что ты достаточно глуп, чтобы придти в одиночку.

— Тебе от этого не легче, — покачал головой Маркус. И переведя взгляд на Николая, погрозил ему пальцем: — Не шали!

Менталист отшатнулся, словно смерть увидел. А князь снова напрягся. Напугать Коляшу не так-то просто. А этот пацан смог.

— Чего тебя надо, князь? — снова посмотрел на него Северский. — Сидишь тут, как дурак на болоте. Вонь рыбную нюхаешь. Мазохист что ли?

— Да как ты смеешь, ублюдок! — зарычал Балховский. — Это ты, тварь, сына моего убил! Ты!

— И что? — удивился парень. — Пришёл бы ко мне, вызвал на поединок. Или кишка тонка своим врагам в глаза посмотреть? Хотя, конечно тонка. Ты и сейчас боишься, я вижу.

И эта тварь рассмеялась, окончательно выведя князя из себя.

— Никита, Первак! Отрубите этому ублюдку руки, — приказал Балховский. — А язык я ему сам вырву.

Два воина, достигшие четвёртого рукопашного ранга, синхронно обнажили мечи и на мгновение замерли. А в следующую секунду возле пленного заметались три тени, и послышался звон оружия. Рассмотреть что-то в этом мельтешении было трудно, как князь не напрягался. Оставалось лишь ждать и удивляться тому, что этот боярин способен сражаться сразу с двумя такими воинами.

Но ещё сильнее князь удивился, когда к его ногам прикатилась голова Никиты. А затем вообще всё стихло.

Оторвав взгляд от остановившейся головы, князь увидел оседающего на пол Первака, с кинжалом в виске и молодого боярина, что разглядывал обломок меча в своей руке.

— Всё-таки сломался, — цыкнул Северский и бросил рукоять на пол.

Этим моментом решил воспользоваться Никодим, создав сразу несколько огненных шаров. Но запустить их в паренька не успел.

Словно по волшебству в руке у боярина оказался пистолет.