Без Чести

Вот народ и подумал, что если он так на воинов ополчился, то что же с остальными станет? А так ушли и всё! С дядькой Сильновым не пропадём!

— Не с дядькой Сильновым, а с боярином Северским! — поправил его вошедший в столовую Александр Сергеевич. И кивнул мне: — Здрав будь, боярин! Проснулся?

— Да уж проснулся! — хмыкнул я. — Здрав будь, дядь Саш!

— Ой, прости боярин! — снова согнулся в поклоне Пантелей. — Не подумавши я сказал!

— Да нормально всё! — успокоил я его. — Ступай дальше учиться — поваром станешь!

— Ага, побежал я, — снова поклонился он и усвистал.

— Что Маркус, с родом знакомишься? — вроде как в шутку спросил Сильнов. Но глаза при этом остались серьёзными.

— Да уж знакомлюсь, — вздохнул я. — Представляешь, лёг поспать ненадолго, проснулся, а у меня уже полна горница людей. Теперь вот три раза подумаю, нужен ли мне вообще этот сон!

— Сон штука полезная! — хохотнул боярский сын. — Так что хоть иногда, но спать надо."

"— Ладно, — отбросив веселье, серьёзно произнёс я, — шутки в сторону. Рассказывай, дядь Саш! И начни, пожалуй, с того, что со мной случилось. С какого перепугу я на трое суток спать улёгся, словно спящая красавица?

— Не ко мне вопрос, Маркус, — покачал головой Сильнов. — Я, как ты знаешь, из сынов боярских, а не из бояр. У нас другая клятва. И приносим мы её боярину. Ты же пред богами стоял и на верность княгине и земле русской клялся. Так что подробностей от меня не жди. У Соболя я, конечно, спросил, когда тебя домой принесли. Да только он одним словом ответил.

— Даже боюсь спросить что за слово такое…

— Перун! — веско произнёс Александр Сергеевич. — Дальше не пытай меня. Сам у Соболя спросишь.

— Перун, значит… — задумчиво протянул я и забарабанил пальцами по столешнице. — Ладно, примем к сведению. Тогда рассказывай дальше. Про Младшую ветвь. Что такого должно было случиться, чтобы столько людей под мою руку решили уйти?

— Илья Дёмин случился, — расстроено вздохнул боярский сын. Но тут же подобрался и вдруг начал оправдываться. — Ты не подумай, Маркус, я-то только рад, что люди за тобой пошли. А горюю я по роду Дёминых в целом. Кончился он…

— То есть как кончился? — не понял я.

— А вот так! Когда в роду узнали, что боярышню нашу выгнали, а я выйти решил, то разговоры разные пошли. Главы родов, из детей боярских Младшей ветви, собрались. Думать хотели, да решать, как дальше жить. Но про тот сход боярин молодой узнал. И припёрся сам. Да не один, а со Снегирёвым. И, ко всему прочему, сотню воинов из Старшей ветви с собой притащил.

— Хрена себе!

— Вот и дети боярские так подумали. Спросили у Дёмина, какого… кхм… в смысле, чего ему надо, мол? А он хулить их начал! Словами разными бросался.