Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей

Второй памятник находился у здания Горисполкома, а третий – Ленин с рукой в кармане, водруженный на постамент с винтовой лестницей, – был установлен в городском парке, где в начале осени артемовцы собирали маньчжурский орех, летом прогуливались вокруг фонтана под звуки оркестра, который играл “В парке Чаир распускаются розы”, а весной здесь принимали в пионеры. Юные ленинцы клялись быть готовыми к борьбе за дело коммунистической партии не только перед лицом своих товарищей, но также и перед каменным лицом самого вождя революции. Участь этому памятнику была уготована печальная.

Сначала на постаменте появилась надпись “Ленин – гений зла”. Потом кто-то закрасил “зла” известкой, оставив “Ленин – гений”. В конечном итоге Ленину размозжили голову кувалдой, восстановлению он не подлежал и вскоре был демонтирован.

В 1983 году установили бюст товарища Артема. За партийной кличкой пламенного революционера скрывалось нехитрое ФИО – Федор Андреевич Сергеев. Бюст представляет собой погрудный портрет совершенно лысого дядьки. Однако сам Артем обладал пышной шевелюрой, о чем свидетельствуют малочисленные фотографии, сохранившие его изображение для потомков.

Эту дежурную болванку поставили к 100-летию со дня рождения Сергеева. Обещали заменить со временем, но не случилось. Так и стоит на многометровом постаменте и ласково именуется местными “наш чупа-чупс”.

Как и в каждый приезд сюда, я отправился к дому своей бабушки. Это двухэтажный домик 1953 года постройки всего на двенадцать квартир. Молодые здесь не жили. Двор затенен высоченными тополями, хотя, конечно, в 1953-м никаких тополей тут не водилось, дом стоял на совершенно лысом пустыре.

Саженцы счастливые обладатели новых квартир сами возили из леса и территорию облагораживали. В пору цветения тополей окруженный аккуратными сарайчиками и угольными ящиками двор целиком заносит пухом. Малейшее дуновение ветра поднимает его от земли и кружит. Как же это красиво! Я всегда чувствовал себя внутри сувенирного стеклянного шара с искусственным снегом внутри. Если потрясти такой шар, то снег в нем оживает. Видимо, тогда у меня на всю жизнь выработался иммунитет к тополиному пуху. И когда в июне в Москве все дружно начинают чихать и тереть до красноты слезящиеся глаза, я, наоборот, страшно радуюсь.

С бабушкиным двором связано, пожалуй, одно из самых главных разочарований в моей жизни. Двор был весь усеян гладенькими цветными камешками. Я собирал их, споласкивал дома под краном и хранил в коробке из-под печенья. Откуда они брались? Ни в одном дворе я ничего подобного не видел, а потому терялся в догадках и не мог дать объяснение этому необычному явлению.