Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей

Кто?!

Ну Юра и Вера, эти два мечтателя, два очарованных странника… То кто его знает?..

Но они не встретились. Тут единство времени и места не срабатывает, тут надо звать на помощь того плохого режиссера…

А Вера замуж так и не вышла. По простой причине – “Если б не было тебя…”. Но он ведь был!

А вы говорите, искусство не влияет!..

Гойко, кстати, тоже не женат.

Следы же Юры затерялись где-то в чужих странах, и неизвестно, ведут ли эти следы к счастью и стоит ли нам идти по этим следам.

А впечатлительный мальчик Митя вырос.

Иногда, в праздники, он звонит Вере и говорит:

– Здравствуйте, Вера, это Джо.

Иван Цыбин

Секретный конструктор

Павел Цыбин. Имя и фамилия этого человека не так известны. Всю жизнь его сопровождал гриф особой секретности. Это он еще в 50-е годы создал проект первого отечественного многоразового космического корабля, ставшего прообразом “Бурана”. Это он разрабатывал пилотируемые космические корабли “Восход”, “Восход-2”, “Союз”. И это его обвинили в первой в мире гибели космонавта. Многие годы рассказ о том, чем занимался мой дед, был невозможен.

И только теперь, когда я собрал почти все рассекреченные архивные документы, могу написать некоторые подробности из жизни близкого друга и соратника Сергея Королева.

– Рубин, Рубин, я – Заря. На связь!

– Заря, я – Рубин. Двигатель работал 146 секунд. Все идет нормально. Нормально все идет! Я – Рубин. Двигатель работал 146 секунд. Корабль был сориентирован правильно. Все идет нормально. Нахожусь в среднем кресле. Привязался ремнями.

– Поняли. Ждем на приземлении.

Я – Заря. Прием.

– Спасибо! Передайте всем: произошло разделе…"

"Слова “произошло разделение”, сказанные Владимиром Комаровым, космонавтом с позывным “Рубин”, были последними, принятыми ранним утром 24 апреля 1967 года Главной оперативной группой управления под Евпаторией. И сколько бы потом оператор ни вызывал Рубина на связь – в ответ были лишь радиопомехи космической бездны. В это время на орбите корабль “Союз-1” уже разделился на три части – бытовой и приборно-агрегатный отсеки, которые вскоре сгорят в плотных слоях атмосферы, и спускаемый аппарат с космонавтом Владимиром Комаровым.

Практически в этот момент на табло в группе управления вспыхнул транспарант “Авария-2”, что означало: спуск корабля идет по баллистической траектории, с бо́льшими перегрузками, чем это происходит в штатном режиме. Жизни Комарова это не угрожает, но поволноваться придется как космонавту, так и наземным службам. Оператор все продолжал монотонно говорить в микрофон: “Рубин, Рубин, я – Заря.