Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей

В 1956-м, когда КБ Цыбина еще работало в полную силу, Королев приехал к старому другу. Разговор был длинным – необходимо создать возвращаемый космический корабль для полета человека. И Павел Цыбин разработал блестящий проект челнока. Когда Королев увидел его макет, то долго вертел в руках, складывал и раскладывал крылья, а потом сказал: “Слушай, Паша, а ведь он по форме очень похож на лапоть. Пусть будет «Лапотком»?” Однако воплотить в реальность “Лапоток” не смогли по нескольким причинам: и материалы еще были несовершенны, и сам Королев не до конца понимал, какой корабль будет оптимальным для первых полетов человека в космос – многоразовый челнок, похожий на самолет, или одноразовый аппарат, о форме которого еще не было ни малейшего представления.

"

"С раннего утра 24 апреля 1967 года заместитель главного конструктора Павел Цыбин был в своем служебном кабинете в ОКБ-1 в подмосковных Подлипках. Накануне он вернулся с Байконура со старта корабля “Союз-1”, знал, что на орбите произошел отказ некоторых систем, и ждал сообщений о благополучной посадке. Цыбин так погрузился в свои размышления, что на противный ноющий звонок внутреннего телефона, на котором не было диска, а лишь размещалась надпись “Мишин”, отреагировал не сразу.

Сняв трубку, Цыбин постарался говорить спокойно:

– Добрый день, Василий Павлович!

Мишин взревел:

– Добрый?! Сейчас вы узнаете, какой он добрый! Спускаемый аппарат при посадке разбился. Комаров погиб. Ну что, добрый?

– Почему разби…

– Почему? Это вы должны выяснить! Берите Анохина и немедленно на аэродром! Чтобы через час вы уже летели в Орск. Все ясно?

– Ясно, Василий Павлович.

В трубке послышались короткие гудки.

Цыбин на несколько секунд замер. Он не мог поверить в то, что услышал от главного конструктора. Времени на осмысление не оставалось, и он машинально набрал номер Анохина:

– Сергей Николаевич? – сказал Цыбин, стараясь не выдавать волнение.

– Да, Павел Владимирович!

– Ты можешь сейчас зайти ко мне?

– Да, конечно.

– Жду.

У Цыбина было минуты две. Он попытался вернуться к записям, но только сломал карандаш. Достав чистый лист и положив его на стол поверх остальных бумаг, взял перочинный нож и стал чинить карандаш, хотя в углу стола стояло много идеально отточенных карандашей.

Было ясно, что за этим механическим занятием он силился понять, что могло произойти. В этот момент дверь открыл командир отряда гражданских космонавтов Анохин.

– Здравствуйте, Павел Владимирович!

– Здравствуй, Сергей Николаевич!

Цыбин называл Анохина на “ты” только в крайних случаях. Анохин знал это и сразу спросил:

– Что случилось?

– Слу… чи… лось… – Цыбин растягивал это слово, как бы собираясь с духом. – Случилась трагедия. Мне только что звонил Мишин.