Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей

Он догнал кормившую его пионерку Лизу, поднял ее на рога и отшвырнул на несколько метров.

Галстук. Давая впоследствии объяснения, Крючков напирал на красный галстук, доказывая, что поступок козла был вызван мыслями о корриде. Конечно, как и все пионеры лагеря, Лиза носила красный галстук. Но никого (включая козла) это не могло ввести в заблуждение. Единственной и исключительной причиной случившегося был сам Крючков.

Мы с плавруком уже бежали на крики, а козел все еще трепал слетевшую Лизину кеду. Не выпуская ее из зубов, он скрылся в чаще.

Ме́ста драмы мы с плавруком достигли одновременно. Заплаканная Лиза показывала, где скрылся козел. Она росла в небогатой семье, где не было принято разбрасываться кедами. Следуя Лизиному жесту, я нырнул в кусты, но козла так и не увидел. Зато нашел кеду.

Все это могло бы показаться розыгрышем – если бы не окровавленные Лизины ноги. На них – пониже ягодиц – зияли две круглые раны. Идти самостоятельно Лиза не могла. Я посадил было девочку на плечи, но сидеть на плечах ей мешали раны. После нескольких попыток мы нашли единственно возможное положение: Лиза держалась за мою шею, а ногами обхватывала поясницу.

Сзади я поддерживал ее сцепленными в замок руками.

Отправив двух человек за скорой, мы медленно двинулись вниз. Раненую мы с плавруком несли по очереди, и не было в моей жизни более изнурительного спуска. Оставалась надежда, что в какой-то момент появится скорая помощь, но дорога, по которой мы шли, была слишком узкой. Лизу нам пришлось нести до самого подножия горы, где нас ждала скорая. Девочку отвезли в больницу и наложили на раны швы.

Передавая ее врачам, рук я уже не чувствовал, а белая моя футболка стала алой. Сняв, я положил ее в рюкзак. Когда мы добрались до лагеря, я бросился на кровать не снимая брюк. Смутно помню, как кто-то будил меня на ужин, потом на завтрак, но я все не мог проснуться. Так я проспал почти сутки.

Иногда мне кажется, что я все еще сплю, а эти удивительные события только снятся. Эти и другие, еще более удивительные. Снится, как медленно и незалежно отъехала от нас Украина, увозя с собой Диканьку, Миргород и могилы дорогих мне людей.

В земной коре обнаружились глубокие трещины, в которые обрушилось очень многое. Я поймал себя на мысли, что из Киева в Симферополь сейчас меня не смог бы отправить даже Артур. Тут и до Киева не очень-то долетишь. Потому что, по словам забытой песенки, не летят туда сегодня самолеты. Хочется верить, что эти трудности – временные.

Шамиль Идиатуллин

Стране нужна бумага

6:55. БудильникВ дверь позвонили, как только Галина Николаевна завела тесто на оладушки.