Без тебя никак

И почему меня это не пугает? Бляя, уже никакой порнухи не надо… Не мужик, а ходячий тестостерон, но я вряд ли когда-то вернусь в это место и тем более увижу его. Через полчаса мы сядем в самолёт, и он сплавит меня отцу, и я больше никому не буду нужна. И где-то на закромах моего самодовольного сознания начинает зреть зерно мысли, что если лишаться девственности, то не с Камилем, которому, собственно, все равно, с кем и свое удовольствие для него ценнее. А с таким вот солдатом, который ценит любой момент своей жизни.

Мы едем так долго, что у меня начинает сводить глаза от деревьев, которые машут нам ветками. И хоть бы музыку включил, но нет. Все мои просьбы он просто игнорит.

А я не могу в тишине.

Я не люблю тишину.

Она угнетает и сводит с ума.

Пока мама была с нами, в нашей тогда еще съемной квартире всегда было шумно. Радость буквально сочилась из стен нашего дома. Постоянно гостили родственники, друзья.

У нее была огромная татарская семья, которая проводила с нами почти каждый день. Дни рождения, да и любые праздники были веселыми и разнообразными. Я обожала татарскую еду, татарских людей, их культуру, их одежду. И пусть мне тогда было совсем мало лет, я все помню. И папа все это обожал. У него даже сейчас лучший друг татарин Садыров, отец Камиля. Но сейчас не то. Сейчас он угрюмый и нелюдимый. А раньше был счастливым, много смеялся, много танцевал, любил маму до безумия.

Но с него требовали, чтобы он обеспечил свою семью, чтобы зарабатывал больше денег, чтобы прокормить эти счастливые ежедневные праздники.

Тогда папа согласился на переезд, который сулил хорошие перспективы в его военной профессии. Еще учиться заочно умудрялся. Потом папа согласился на еще один переезд.

И еще.

Только мама заводила друзей, находила бесконечных родственников, как следовал новый переезд.

Мама, Амина, любила папу – я знаю. Она следовала за ним куда угодно, но медленно умирала. Даже общение со мной стало в тягость. В нашем доме начался другой шум. Скандальный. Родители ссорились всегда, когда папа приходил с работы. Мама требовала вернуться обратно, мама требовала внимания, хотела видеть своих родителей, братьев и сестер, мама требовала друзей, а отец хотел делать карьеру, буквально носом рыл, чтобы у нас было все.

И все было.

Нам выдавали квартиру в каждом городе, где бы мы ни жили, уж не знаю, как это удавалось отцу.

У меня всегда была своя комната, свои игрушки, а потом случался новый переезд.

За десять лет моей жизни я сменила как минимум городов тридцать. Куда уж тут до друзей и родственников. Мы еле успевали распаковывать вещи и оформлять документы.

Но папе стало мало, он словно вошел во вкус.

Для него это было игрой, за которой он совершенно забыл о своих девчонках. И если я еще любила его и ждала, то мама сдалась.