Измена. Вернуть истинную (СИ)

Машу ногами в воздухе, пытаясь освободиться, а ему хоть бы что! Я для него словно пушинка.

Взмахиваю руками, теряя равновесие, чувствую, как меня перехватывают сильные мужские руки. Часто моргаю, осматриваясь по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

Арран опустился в тёмно-зелёное кресло в углу комнаты, а меня усадил верхом на себя. Его горячие ладони лежат на моих бёдрах, удерживая и не давая пошевелиться и слезть.

Упираюсь руками в его твёрдые плечи, отталкиваюсь:

— Пусти! — шиплю возмущённо.

Происходящее заставляет меня краснеть и нервничать. Ладно я ещё в брюках, но всё равно! Сидеть вот так на мужчине, с разведёнными в стороны ногами. Чувствовать промежностью его бёдра.

Заставлять себя не думать о твёрдости под собой.

Злость. Возмущение. Обида.

А страха нет. С удивлением понимаю, что больше не боюсь Аррана.

Когда это случилось? Когда я перестала бояться? Когда под смелые касания слушала его мини-лекцию о монстре в библиотеке? Когда он нёс меня на руках к целителю? Когда танцевала с ним на осеннем балу?

Незаметно, шаг за шагом он стал понятней и ближе.

И сейчас, сидя на нём верхом, чувствуя жар его тела, его сильные руки, сжимающие мои ягодицы, я бесстрашно смотрю в пронзительные синие глаза. Передо мной не какой-то недосягаемый идол, которым грезила восторженная девчонка.

А мужчина из плоти и крови. Красивый. Властный. Знающий, чего хочет. С кучей достоинств и… недостатков. С которыми я никогда не смирюсь.

— Отпусти, — прошу шёпотом. — Пожалуйста. Дай мне встать.

— Нет.

Поднимаю глаза к потолку, прошитому тёмно-коричневыми балками. Выдыхаю устало:

— Арран…

— Надо поговорить, Лея.

— Что, вот прям так? — смотрю вниз, красноречиво показывая глазами всё своё возмущение выбранной им для нас позой.

— Мне вполне удобно, — нисколько не скрываясь, он нагло лапает глазами мою грудь под мокрой белой рубашкой.

— А мне нет! — дёргаюсь в очередной раз, пытаясь слезть.

Но добиваюсь только того, что Арран ещё сильнее сдавливает мои ягодицы и вжимает их в себя. Опасно прищуривается, внимательно меня рассматривая, затем проговаривает медленно и отчётливо:

— Потерпишь.

Как обычно! Можно было даже не сомневаться! О чём я вообще? Важны ведь только его желания!

Проще уступить. Пусть уже говорит. Чем скорее начнём, тем скорее закончим и тем скорее я смогу уйти.

Скрещиваю руки на груди. Смотрю на него сердито и исподлобья. Но сижу спокойно. Вырваться не пытаюсь.

— Умница, — проговаривает он с кривой усмешкой, затем вдруг хищно облизывается и смотрит мне в вырез рубашки. — Признаться, все эти твои ёрзанья настраивают вовсе не на разговоры. Может, для начала… снимешь с себя мокрое, м?

Стискиваю пальцами края рубашки, к которым он тянется. Поджимаю губы, смотрю в сторону на лежащее на полу полотенце.