Бездушный принц

Тот стонет и хватается за живот. При виде этого монстра, избивающего моего добрейшего и самого младшего из братьев, у меня просто крыша едет от злости. Я хочу убить этих ублюдков. Хочу облить их бензином и поджечь, как те гребаные шторы.

Но у меня нет бензина. Так что я тянусь к карману и достаю оттуда часы.

Моя ладонь ощущает их тяжесть. Пальцы крепко сжимают трофей. Я поднимаю часы над головой.

– Ты не это ищешь? – спрашиваю я Кэллама.

Он переводит взгляд на мой сжатый кулак, и на секунду его лицо смягчается от облегчения.

Затем я отвожу руку назад и швыряю эти чертовы часы в озеро, словно бросаю первую подачу на стадионе Ригли-филд[23].

Это оказывает на Кэллама Гриффина невероятный эффект. Его лицо становится мертвенно-бледным.

– НЕ-Е-Е-Е-Т! – вопит он.

А затем делает что-то безумное.

Он перепрыгивает через перила и ныряет в воду прямо в костюме.

Боксер в изумлении глядит вслед своему боссу. Он явно не знает, что делать дальше, оставшись без инструкций.

Затем он вновь переводит взгляд на Себа. Заносит над ним свою ногу в тяжелом ботинке и со всей силы обрушивается на колено моего брата.

Себастиан кричит.

Я бросаюсь на боксера. Воспользовавшись элементом неожиданности, пригибаюсь и ныряю прямо ему под колени. И хоть я и уступаю в росте и в весе, мне действительно удается сбить его с ног. Помогает и то, что, спускаясь, он спотыкается о вытянутые ноги Себастьяна.

Громила тяжело падает на пирс.

Я бью и колочу каждый дюйм его тела, до которого могу дотянуться. Здоровой ногой Себастиан делает шаг назад и бьет боксера прямо в лицо. Я вскакиваю и пинаю его еще несколько раз для пущей убедительности.

Но этот чел гребаный Терминатор. Это не задержит его надолго, так что я хватаю Себастиана за руку и тяну, отчего он снова кричит, случайно перенося вес на поврежденную ногу.

Я кладу руку брата себе на плечо. Тяжело опираясь на меня, он полускачет-полухромает вниз по пирсу. Это какая-то кошмарная гонка на трех ногах, главный приз в которой – не умереть от рук боксера или Кэллама Гриффина, как только тот осознает, что у него нет ни единого шанса отыскать часы в ледяных непроглядных водах озера.

В голове все еще стучит, а пирс кажется длиной в милю. Я продолжаю тащить Себастиана, проклиная его рост и тяжесть.

Когда мы добираемся до улицы, я решаюсь бросить взгляд назад. Боксер перевесился через перила, вероятно, в поисках босса. Кажется, будто он что-то кричит, но отсюда ничего не слышно.

Надеюсь, что Кэллам утонул.

Потому что, если нет, у меня предчувствие, что я скоро его увижу.

Кэллам

Понятия не имею, о чем я думал, ныряя за этими часами.

Стоило коснуться воды – все еще чертовски ледяной, едва прогретой первым летним солнцем, – как холод, словно пощечина, пробудил мое сознание.