Безжалостный рыцарь

Так вот почему она могла настолько легко переключаться? Для нее это все было только ради денег? Не нужно быть гением, чтобы понять, – мое пожертвование в ее семейную церковь принесет и ей какую-то пользу. Чего я не понимал, так это почему сей факт так сильно меня заботил? Так не должно было быть.

Дилан усмехнулась. Очевидно, она еще не закончила отчитывать меня.

– Джейс бьет бабочку не ради меня. Он делает это ради Лиама.

Ну, конечно же.

Ему ведь было мало того, что вся его грудная клетка была покрыта огромными ангельскими крыльями и надписью: «Хранитель брата своего». Он должен был добавить что-то еще к своему нестираемому алтарю Лиама. Чтобы убедиться – все точно знают, кто его любимый брат.

При этом я точно знал, что, если бы вместо Лиама умер я, Джейс бы не побежал в какой-нибудь тату-салон, чтобы почтить мою память. Он, вероятно, почувствовал бы облегчение.

Все бы почувствовали.

Взгляд Джейса, направленный на меня, стал осязаемым.

– А ты хочешь?

– Хочу что? Глупую бабочку в память о человеке, который разрушил остатки нашей семьи, убив себя? – Ухмыльнувшись, я почесал подбородок. – Нет, я и так вспоминаю об ублюдке каждый раз, когда смотрю в зеркало. В отличие от тебя, мне не нужно покрывать свое тело фресками в надежде, что это избавит меня от чувства вины за то, что я трахаю его девушку каждую ночь.

Я пожалел об этих словах в то же мгновение, как они слетели с моих губ, но было уже слишком поздно.

Всегда слишком поздно.

В салоне воцарилась тишина.

Но это то, что я делаю.

Мне больно… поэтому я причиняю боль другим.

Особенно тем, на кого мне больше всего не насрать.

Челюсть Джейса напряглась.

– Я имел в виду обычное тату, козел.

– О. Я понял. Ты решил предложить мне сделать что-то хорошее, учитывая, что это мой день рождения. – Я свирепо уставился на него в ответ. – Нет, спасибо. Я в порядке.

Гнев в его глазах превратился в боль, и он отвел взгляд.

Миссия выполнена.

Дилан вскочила со своего кресла.

– Почему тебе всегда нужно все испортить…

– Дилан, – прошептала Сойер. – Оставь.

У Дилан отвисла челюсть.

– Ты серьезно…

– Тебе следует послушать подругу, – сказал я Дилан, прежде чем перевести взгляд на Сойер.

Игнорировать меня – это разумный поступок.

Так поступали все.

– Думаю, я хочу проколоть член, – объявил Оукли.

Можно было с уверенностью сказать, что всеобщее внимание теперь оказалось приковано к нему.

Дилан моргнула.

– Что?

Джейс посмотрел на него с подозрением.

– Зачем?

Я сморщился.

– Чувак, нет.

– Девушки от этого просто в восторге, – сказал татуировщик, обосновавшийся рядом с Дилан и Сойер. – Поверь мне.

Кокетливую улыбку, которую он послал Сойер, ни с чем нельзя было спутать. Или румянец, поступивший на ее щеках.

– Думаешь, это больно? – спросил меня Оук.