Безжалостный рыцарь

Ощущение было такое, словно у меня во рту расположилась Сахара.

– Мне можно воду?

Он повернул голову в сторону двери.

– Я выясню. Если можно, то я принесу тебе лучшую воду, какую смогу найти, идет?

– Звучит прекрасно.

Он уже пошел к двери, когда я остановила его.

– Папочка?

– Да?

– Я люблю тебя.

Прошла словно целая вечность с тех пор, как я последний раз говорила ему эти слова, и это было неправильно. Особенно после того, что произошло.

На его глаза навернулись слезы.

– Я тоже люблю тебя, милая.

Я повернулась к Коулу.

– Ты.

Он склонил голову набок.

– Да?

Я прислонилась лбом к его лбу.

– Тебя я тоже люблю.

На его губах заиграла торжествующая усмешка.

– Я знаю.

Наступило неловкое молчание, когда мы оба не решались заговорить о том, что нас действительно беспокоило.

Я даже представить не могла, что он чувствовал. Если бы Коул утаил что-то от меня, а потом чуть не умер из-за этого, я бы была просто опустошена.

Его боль намного превосходила мой стыд.

– Прости меня.

Злость исказила его прекрасные черты.

– Ты закончила?

– Закончила?

– Принимать таблетки, чтобы сбросить вес, который тебе изначально не нужно было сбрасывать, и врать мне об этом?

Вау… Значит, сразу к сложным вопросам.

Очевидный ответ, конечно, да, ведь я не желала умирать. Но та часть моего мозга, что беспокоилась насчет веса… Я не знала, как на это ответить. Я слишком сильно запуталась.

Единственное, что я могла сказать ему – это правду.

– Я чуть не потеряла тебя и всех, кого люблю. – Я обхватила его лицо ладонями. – Не хочу, чтобы это случилось снова. Так что да, с Аддераллом покончено.

Поднеся мою руку к своим губам, Коул поцеловал внутреннюю сторону запястья.

– Тогда я принимаю извинения. Но поверь, я от тебя так просто с этим не отстану. – Глубокие отметины боли проступили на его лбу, а голос упал до шепота. – Я думал, ты умрешь, Сойер. – Его боль была настолько осязаема, что я ощущала, как она пронзала меня насквозь. – Думал, ты оставила меня… нас.

Боль наполнила мою грудь. Мне жаль, что я заставила его пройти через это.

Сглотнув эмоции, которые царапали горло, словно лезвия, я проговорила:

– Я обещала, что ничего такого не случится.

Я говорила серьезно.

Единственное, что я помнила из комы, это чувство, будто кто-то ждал меня, и я должна была как можно скорее прийти к нему.

Этим кем-то был мой Колтон.

Колтон, который смотрел на меня с такой любовью, что у меня перехватывало дыхание.

– Я люблю тебя, Святоша.

– А я люблю тебя, – снова сказала ему я, ведь из того, что произошло, я узнала – сколько бы раз ты не говорил своим близким, что любишь их, этого никогда не будет достаточно.

Никогда не знаешь, какие слова могут стать последними.

Коул хотел уже поцеловать меня, но я остановила его.