Блудный папа для сорванца

Якобы Вита всем подряд пела в уши, что в ближайшем будущем ты перестанешь заниматься клубом и за голову возьмешься, встанешь у руля компании отца, мол, будешь наконец нормальным, серьезным бизнесменом. Но это еще не всё. Они говорили не напрямую, но я поняла, что Вита предпринимает какие-то шаги, чтобы испортить репутацию клуба и вставить палки в колеса твоего бизнеса.

– Значит, не считала меня равным себе...  – пробормотал я, чувствуя боль за грудиной от очередного факта неприятия моего детища. – Подожди. И ты молчала? – я в недоумении уставился на сестру, которая с виноватым видом глядела на меня, обняв себя за плечи.

– Я не хотела вмешиваться! В конце концов, что я могла тебе передать? Бабские сплетни? Признайся честно, Гриш, ты бы и слушать не стал.

– Я бы мог поговорить с Виталиной и предупредить Сусанну, чтобы была более бдительна. Ты бы точно хотела знать, что кто-то замышляет недоброе против вашей с отцом компании!

– У меня не было никаких доказательств, только слова двух глупых куриц, которые могли неправильно понять информацию. Отец всегда учил нас объективно оценивать сведения, полученные через третьи руки, – оправдывалась Юлька, – я хотела проверить сначала, может, поговорить с Витой, а потом рассказывать тебе.

Ну а после закрутилась эта ситуация с требованием отца и прочим… Мы поругались, вы с ней вообще расстались. А сейчас я в таком раздрае, не могу разобраться в своей жизни, поэтому не вмешивалась в твою. Она же не навредила клубу? Я бы хотела, чтобы ты работал с нами, но не желаю провала твоего бизнеса.

Обескураживающие новости о бывшей пассии не удивили. То, что она пренебрежительно относилась к клубу, не было секретом, да и на Юльку я не злился, о чем и сказал ей, быстро остыв и отправив спать.

На самом деле сейчас все мои мысли и планы были связаны только с Лизой и Кирюхой. Остальное казалось несущественным, особенно в это утро, когда я готовился объявить ему правду…

К завтраку все спустились в районе десяти. К тому моменту я успел прикорнуть на диване в гостиной под пледом. Шальную мысль подняться к Лизе и уснуть с ней рядом я решительно отсек, но отметил для себя, насколько сильным было желание. Нужно во что бы то ни стало склонить ее к лучшему для нас решению.

– Сын, что за новости? Больше спать негде? – отец, принесший несколько поленьев с улицы, посмотрел на меня недовольным долгим взглядом, а потом присел возле камина, чтобы его разжечь.

– Иди умойся и за стол. Лохматый и небритый. Сам знаешь, какой сегодня особый завтрак. Мать как на иголках, не нужно ее нервировать.

– Ни в коем случае, пап, – усевшись на диване, я потянулся всем телом, снимая одеревенелость с мышц, растер лицо и бодро, пружинисто встал с места. Потом поднял взгляд и заметил двух людей, спускавшихся с лестницы.