Бой тигров в долине. Том 2
О чём книга «Бой тигров в долине. Том 2»
В новом томе "Бой тигров в долине", Надежда Игоревна снова вынуждена сдерживать свои чувства перед адвокатом. С каждым днем ситуация усугубляется, и она начинает терять баланс между работой и личной жизнью. Тихий шепот, знакомый лишь ей, заставляет снова вздрогнуть. Каждая минута становится критической, когда в долине настолько же важных решений как и в жизни людей ждут тайны и страхи...."
"– Почему? Почему поздно? – спросила Надежда Игоревна, хотя ничего такого спрашивать не собиралась. Слова словно сами слетали с ее языка.
– Вам действительно интересно?
Они стояли на светофоре, и адвокат повернулся к ней, тревожно заглядывая в глаза. Или ей показалось, что тревожно? С чего бы этому безжалостному монстру тревожиться? Наверное, это не тревога, а собранность хитреца и интригана перед очередным ложным выпадом.
– Я бы послушала, все равно ведь едем, – ответила она как можно более равнодушно.
Поток машин двинулся на зеленый сигнал, их подрезал какой-то массивный внедорожник, Кирган еле успел вывернуть руль и сквозь зубы что-то пробормотал. Рыженко показалось, что это были злобные и нецензурные слова.
– Что, передумали рассказывать? – поддела она Киргана, выждав, когда маневр останется позади.
– Ну, если вы настаиваете… Видите ли, Надежда Игоревна, в той истории со скинхедами я тоже пострадал. Как ни дико это звучит. Много лет назад у меня был роман, я тогда работал в юридической консультации и уже был женат. Роман с девушкой из армянской семьи. Она забеременела, я дал ей денег, чтобы сделала аборт в надежной клинике, с хорошим наркозом, ну, вы сами понимаете…
Рыженко кивнула, рассеянно глядя на дорогу. История давнего романтического приключения не казалась ей интересной.
– Больше я эту девушку не видел. Сначала она взяла больничный, потом и вовсе уволилась. Она никогда больше мне не звонила. Прошло время, и я о ней забыл. А когда после вынесения приговора вышел из здания суда, она подошла ко мне. Черная, страшная, исхудавшая, одни глаза остались. Я ее с трудом узнал.
Он снова замолчал. Рыженко подождала немного, потом не выдержала:
– И что? Что она вам сказала?
– Что девочка, убитая скинхедами, – ее дочь. И моя, соответственно. Она тогда не сделала аборт, решила рожать. И получилось, что я своими стараниями, замешанными на ваших вполне объяснимых и простительных ошибках, выпустил на свободу убийцу собственной дочери.
Слова давались ему с трудом, он говорил все тише и медленнее. Впрочем, подумала Надежда Игоревна, может, это вовсе и не от переживаний, а исключительно оттого, что дорожная обстановка из-за усиливающегося снега и темноты становится более напряженной и требует от водителя полной концентрации внимания.
– Но это… – проговорила она, – как-то сомнительно. Вы сказали, девушка была из армянской семьи, значит, фамилия ее была точно не Иванова. Ладно, я знаю, что мужчины легко забывают о своих романах, но вы же не могли не отреагировать на фамилию потерпевшей. Вы что же, и фамилию своей любовницы забыли?
– У девочки была другая фамилия. Гаянэ вышла замуж, и ее муж удочерил моего ребенка.
