Лекарь Империи 3

Они, судя по всему, уже успели где-то хорошенько «подготовиться» и теперь шумно требовали у бармена самые большие бургеры и еще пива.

— Когда они сегодня получали дипломы, — сказал я вполголоса своим спутникам, — мне на секунду стало страшно за тех несчастных пациентов, которые когда-нибудь попадут в их руки.

— Это точно, — кивнул Киржаков. — но думаю им уже теплые местечки приговлены заботливыми родителями.

Вот с этим я был полностью согласен.

Один из аристократов, блондин, обернулся, чтобы что-то крикнуть бармену, и его взгляд случайно упал на наш столик. Он замер, потом его пьяное лицо расплылось в мерзкой ухмылке. Он хлопнул своего дружка по плечу.

— Смотри-ка, кто здесь! Наш деревенский-самоучка!

Они, пошатываясь, направились прямо к нам и нависли над нашим столом, распространяя вокруг себя запах дорогого алкоголя и дешевых понтов.

— Слышали, в этом гадюшнике лучшие бургеры в городе, — протянул блондин. — Нас дома кормят всякой дрянью, так что это наша единственная отдушина.

Михаил напрягся, Ольга сжалась. Я же оставался невозмутим.

— А вы чего такие кислые сидите? — продолжал он. — Надо вас немного развеселить! Девчонки! — он подмигнул Веронике и Ольге. — Вам не скучно с этими занудами? Поехали с нами, мы ребята веселые!

Михаил уже начал приподниматься со стула, его кулаки сжались.

— Сядь, — тихо сказал я ему, не сводя взгляда с блондина. А затем спокойно произнес, обращаясь к нему. — Молодой человек, а вы печень свою давно проверяли?

Тот опешил.

— Чего?

— Печень, говорю, — я окинул его профессиональным взглядом. — А то, судя по этой характерной сосудистой сеточке у вас на щеках и легкому тремору рук, я бы на вашем месте не налегал так на алкоголь. Знаете, цирроз — штука крайне неприятная. Хотя некоторые и с ним живут, но вот с импотенцией, которая почти всегда его сопровождает, смириться удается не всем.

Блондин побледнел. Его дружок, который до этого хихикал, заткнулся.

— Да что ты… что ты несешь⁈ — пролепетал он.

— А ты, — я перевел взгляд на второго, — кажется, слишком резко двигаешься для своего состояния.

Я, не меняя позы, незаметно направил крошечный, почти неощутимый импульс «Искры» ему в ногу.

— Ай! — он вдруг вскрикнул и схватился за икру. — Что за!.. Ногу свело!

— Вот видишь, — я развел руками. — Организм уже сам сигнализирует, что пора домой, в кроватку. Лучше его послушаться. А то следующий спазм может случиться где-нибудь в другом, гораздо более важном органе."

"Наступила тишина. Они стояли, униженные и напуганные, не зная, что ответить. Аудитория в баре, с интересом наблюдавшая за сценой, разразилась смешками.

— Ты… ты за это ответишь, — наконец выдавил из себя блондин. В его голосе, помимо злости, слышалось оскорбленное высокомерие. — Я — Альберт фон Штальберг.