Ботаники не сдаются (СИ)

— Ванька! Дурачок! — Умка хватает подушку и, забыв о наготе, запускает ее мне в лицо. — Сейчас у тебя в голове будет трещина! Это же надо, что придумал!"

"Мы боремся, я узнаю свою Зубрилку, и на это раз она оказывается на мне. Мне нравится ее попка и положение наших тел. Я и сам не успеваю проследить за руками, как ладони накрывают ягодицы и требовательно притягивают девчонку к бедрам.

— Ой! — она вмиг краснеет, заливаясь румянцем, сообразив как на меня действует ее близость.

— Ага, — я сдвигаю брови. — Не буди зверя, Умка! Он все еще голоден.

Я снимаю ее с себя и встаю. Успеваю заметить, как стыдливо она отводит глаза.

Ну-ну. Надолго ли ее хватит? Судя по прошлой ночи — любопытство у Умки в крови, касается ли дело формул или изучения Воробышка. Ей интересно все и меня это радует. Нам будет хорошо вместе, я это чувствую. Но мне придется попотеть, чтобы удержать ее и не отдать какому-нибудь заумному очкарику.

— Тогда мне точно лучше уйти.

— Куда? — я поворачиваюсь, и она, ахнув, закрывает лицо ладонями.

— Ванька! Оденься!

Я смеюсь.

— Господи, Катя, ну что ты как ребенок! Ты же умница, посмотри на все с точки зрения здоровых отношений и физиологии. Здесь ты, я и больше никого. Кого нам стесняться?

Я натягиваю штаны, достаю из шкафа чистую футболку, полотенце и протягиваю ей. Целую в макушку.

— Держи. Я на кухню! В холодильнике пусто, но хоть завалы разгребу — может быть, и найду что-нибудь съедобное. Кстати, как ты насчет пиццы? — спрашиваю уже из кухни. — Давай закажем? Все равно костюм и кроссовки еще мокрые! И телефоны не мешает подзарядить, пока твой отец не поставил город на уши. А, Очкастик?

— Я все слышала, наглый Птиц!

— Но ты не ответила.

Она остается и день пролетает незаметно. Мы врем родителям, заказываем пиццу, говорим о ерунде и смотрим кино. Я впервые валяюсь с девчонкой в постели так долго, но минуты все равно утекают стремительно. Мне интересно узнать о ней больше: что Умка любит, чего боится и чем живет. Я слушаю ее голос, забыв об окружающих звуках. И, конечно, когда она так близко, не могу не трогать. Мы увлекаемся друг другом, это выше громких договоренностей, и футболка вновь оказывается на полу, а с ней и все остальное.

— Ваня?

— М? Тебе не нравится?

— Нравится. Но, кажется, так я могу…

— Что? Что ты можешь?

— Пожалуйста, не заставляй меня это произносить.

— Тогда покажи, Катя, как ты умеешь чувствовать…

Мы обещаем себе, что ничего не случится. Что вчера было рано, а сегодня еще не время — это просто поцелуи и просто прикосновения. Что Умке доставляет удовольствие меня изучать.

Но все, конечно же, случается.