Босс на одну ночь

Попытайся расслабиться, больше боли не будет. Я буду очень осторожен…

Говоря, начинаю осторожно покачивать бедрами. Это помогает, Настя немного расслабляется, позволив мне войти немного глубже. С ее губ слетает новый стон, она дрожит и трепещет в моих объятиях, бесконечно трогательно. Ее тело изгибается, инстинктивно пытаясь принять меня, подстроиться под мои движения. И этот робкий ответ сносит к черту мои попытки контроля. Сильным толчком погружаюсь в нее до самого конца. Ее влагалище горячо и тесно обхватывает меня, и это такой кайф, что кажется, я готов взорваться от наслаждения. Еще несколько ударов, и я выхожу из девушки, изливаясь ей на живот.

Настя лежит не двигаясь, даже не стараясь прикрыть себя. Она выглядит сейчас сломанным, растерзанным цветком. Ее глаза прикрыты, дыхание совсем слабое. На простыне под ней расползается пятно крови…

Затем, словно очнувшись, Настя начинает судорожно натягивать на себя простыню.

— Нам надо поговорить, — хватаю ее за руку, но девушка буквально отшатывается от меня.

— Слушай, я понимаю, что виноват, но и твоя вина есть, не стоило так вести себя, девочка. Ты заигралась…

Настя вырывает руку, и завернувшись в содранную с постели окровавленную простыню, бежит в ванную.

Ладно, пусть побудет одна. Придет в себя… Это не было насилием в чистом виде… Или было? Черт, со мной ничего подобного раньше не случалось! Даже девственница до Насти у меня была всего одна — в юности, мы были оба молоды и влюблены… И оба были девственниками. Помню тогда Хельга рассказывала мне, что боль очень сильная… Что ей совсем не понравилось. Но второй раз был уже совсем другим…

Одеваюсь и выхожу из номера, набираю Бьерна.

— Мне нужен женский врач… в мой номер гостиницы. Пусть осмотрит девушку.

— Что случилось, босс? — взволнованно спрашивает помощник.

— Не по телефону, — морщусь. — Ты где?

— Я в своем номере.

— Встретимся в кафе внизу.

Рассказываю Бьерну все по порядку и тот мрачнеет.

— Я найду врача, но девушка может заявить об изнасиловании. Это очень опасная ситуация.

— И что посоветуешь?

— Завтра же вылететь на родину.

— А ее? Бросить в номере оплатив его, скажем, на неделю? А если… Если я что-то повредил ей? Или если психологическая травма велика, и она наложит на себя руки?

Произношу эти страшные слова и меня буквально корежит от чувства вины.

— Черт, я разорвать готов ее суку-тетку. Уверила что девушка из бывалых. Давай съездим к ней.

— И что вы сделаете? Еще на одну статью нарваться хотите? Нет, я категорически не советую ехать к ее тетке. Та, узнав о произошедшем, может вообще не пойми, как развернуть ситуацию. Я подготовлю на завтра вылет. Частным бортом.

— Тогда и на Настю документы сделай.