Хозяйка собственного поместья

В моей усадьбе муж провел слишком мало времени, да я особо и не спрашивала, чем он хочет заняться, считая, что, раз он сам напросился в гости, пусть сам себя и развлекает.

— Да, у тебя в доме сейчас все устроено по-другому, — улыбнулся он, приобнимая меня за талию. — Зато теперь мы сходимся в главном: кто рано встает — тому бог подает.

Я рассмеялась.

— Я встаю в шесть. Пью чай или кофе и отправляюсь на прогулку, верхом, если в деревне, пешком в городе. Потом…

Его прервал истошный женский крик с черной половины дома.

30

Я вылетела из гостиной, Виктор за мной. Крик сменили рыдания, следом раздался звук оплеухи, а за ней ругань:

— Дура безрукая, оставила барина без ужина! Добро чужое перевела!

— Дарья, руки не распускать! — перекрыл гвалт голос Аглаи.

Я остановилась в дверях кухни. Девочка-помощница рыдала в голос, одновременно пытаясь отлепить от себя мокрый сарафан и подобрать с пола кастрюлю. Рядом валялась мозговая кость с куском мяса, бульон, паря, растекался по полу.

— Барин, не извольте гневаться, я сама со всем… — начала было Аглая, отступая от лужи кипятка.

— Так, тихо все, — прошипела я.

Совсем негромко, но почему-то все замолчали, даже девчонка заткнула рот ладонью, давясь рыданиями. Может, потому, что я едва сдерживалась, чтобы не отвесить кухарке такую же оплеуху, какая досталась девчонке, судя по покрасневшей щеке. Да и Аглае заодно приложить: вместо того, чтобы с ожогом разобраться, она про жалование! А девчонка топчется в луже кипятка — хорошо, что кроме лаптей на ногах обмотки толстые, пока не промочило.

— Ты. — Я ткнула в кухарку пальцем. — Дарья, верно? Быстро убрала с пола, пока я тебя тоже по щекам не отходила.

Кухарка раскрыла рот. Глянула куда-то поверх моей головы и сказала:

— Как прикажете, барыня.

— Аглая, дай ей кого-нибудь в помощь. Еще пошли кого-нибудь к колодцу за холодной водой. И пусть принесут чистых полотенец. Все в девичью.

Аглая тоже посмотрела через мое плечо, прежде чем ответить:

— Да, барыня. Иду.

Я шагнула в кухню, чтобы не мешать ей в дверях, Виктор, наоборот, отошел в коридор.

— А ты чего ждешь? — продолжала ругаться я. — Пока онучи промокнут или пока одежда к коже прикипит? Задирай сарафан, чтобы горячее к телу не липло, и марш в девичью!

Фенька начала было приподнимать подол, но тут же, взвизгнув, выпустила его из рук.

— Барин же…

— Нужна ты барину! Быстро в девичью! И там все промокшее снимай, я сейчас приду.

— Марш! — рявкнул Виктор из-за моей спины.

Девчонка, снова взвизгнув, рванула в коридор, держа перед собой юбки на манер принцесс из детских книг — двумя пальчиками. Кухарка бросила в лужу тряпку, но подобрать ее не смогла: горячо.