Хозяйка собственного поместья

Но, с другой стороны, она сама этих парней и привела. Точнее, брат ее направил. Не будет же он собственной сестре пакостить?

— Какой же мужик грязи боится, — хмыкнул парень. — Из земли выходим, в нее и ложимся.

— А навоза? — полюбопытствовала я.

— И навоза тоже. Что надо сделать, барыня?

Вместе с ним я обошла участок, показывая фронт работ. Проложить дно ямы срезанными ветками и присыпать соломой для теплоизоляции. Заполнить навозом яму под будущую теплую грядку, да навоз не утрамбовывать, а вилами перерыхлить. Пролить водой как следует. Потом вылить в него несколько ведер кипятка — не пролить сплошняком, а в лунки, чтобы прогрелись и ожили бактерии, которые начнут перерабатывать органические остатки, превращая навоз в перегной и одновременно вырабатывая немало тепла.

Кипяток спросить у Марьи или Дуни. Если останется время и силы — парень распрямил плечи, давая понять, что силы-то останутся, плати только, — разбить, пока ломом, лопате поддавался лишь верхний слой, старый компост в сгнившем ящике и перенести в теплицу.

Михаил прошелся со мной до навозника и обратно, попросил взглянуть на инвентарь в сарае.

Выбрал две тачки, двое носилок и трое вил. Докатил тачку до навозника.

— Таскать-то ничего, да неблизко, — сказал он.

Я не стала спорить: навозник был выстроен в добрых пятнадцати минутах быстрой ходьбы от хлева — видимо, чтобы не оскорблять носы и взоры обитателей усадьбы.

— Чуть меньше дня займет навоз перетаскать.

Выходит, те, вчерашние, обманули меня с самого начала. Таскать навоз они и не собирались. Сразу, видимо, решили дополнительную плату потребовать — дескать, куда барыне деваться, если со стороны нанимает. А потом разглядели двух девушек и старуху и совсем распоясались.

Последние крохи вины — как ни крути, часть работы мужики все же сделали, а в качестве оплаты получили только телесные повреждения — развеялись.

— Только дайте времени домой сбегать поесть, — попросил Михаил.

— Я же обещала вас накормить! — возмутилась я.

— Так то вчера, а про сегодня мы не договаривались.

— Дам я вам завтрак. И обед, само собой. С кормежкой двух змеек на нос хватит за навоз и компост?

Дуне я платила змейку в день, а у нее тоже работа была не из легких.

Парень расцвел, пообещав все выполнить в точности, махнул рукой остальным, что наблюдали за нами от крыльца людской избы.

Караулить их я не стала, предупредила Марью, что кормить снова придется ораву едоков. От помощи на кухне она отказалась, сказала, что с Дуней управится. Петр собирался помочь парням, но я велела ему пока натаскать дров в теплицу — хотя бы раз ее стоило протопить, после того как навоз ляжет на место. Аккуратно, конечно, чтобы промерзшие и отсыревшие за зиму печи не треснули, как это случилось в доме.