Хозяйка собственного поместья

Но, если в доме человек, способный заморозить что угодно, надо этим воспользоваться, заготовить впрок да наморозить.

— Не знаю, что там за пельняни такие, а с горшками и мясом мы с Дуней разберемся. И окорока засолим, только рецепт дай, а лучше напиши мне, а то я совсем беспамятная стала. Сказано тебе — отдыхать, значит, отдыхай!

На самом деле мне бы действительно не помешал выходной, а то и два: домашнюю работу никогда не переделаешь, но…

— Сама-то себя послушай: с аспидом заодно! Чего на тебя нашло?!

Марья пожевала губами.

— Да, может, не такой уж он ледащий.

Я мысленно застонала. Они точно сговорились, вместе с котом!

— В общем, так я тебе скажу: работа — она не волк, в лес не убежит. Марш отсюда, а то аспида кликну.

15

Я вдруг поняла, что спорить мне совершенно не хочется. В самом деле, с тушенкой Марья прекрасно справится и без меня, если что, Дуня поможет. И пересыпать окорока и грудинку солью — сегодня только солью, рассол понадобится завтра — невелика наука. Как и нашпиговать сало чесноком, обсыпать солью и перцем и обложить лаврушкой, прежде чем завернуть в чистую ткань и оставить просаливаться.

А мне, кажется, жизненно необходимо вспомнить, что я не только крестьянка, но и женщина. Которой давно нужен выходной. Или хотя бы смена вида деятельности.

Все же остатки совести подали голос:

— Еще урядника надо хоть чаем…

— Да ты что, касаточка! Урядник — такой же мужик, только властью небольшой наделен. Его же кондратий хватит, если ты его за свой стол посадишь и чаем начнешь поить!

— Тебя же не хватил!

— Так то я, я к твоим причудам привычная. А Дуня с Петей вон до сих пор робеют.

Правда? А я не замечала.

— Ну теперь-то я их из-за стола гнать не буду.

— Да и не надо. Они свои теперь, считай. Домашние. Но чужих людей не пугай. И вообще, сколько раз повторять — иди в гостиную, а я сейчас соберу кашу и чай.

Пришлось подчиниться. У будуара я замедлила шаг — в самом, что ли, деле, взять какое-нибудь наставление по этикету? Потом, решила я. В прошлой жизни я никак не могла избавиться от привычки читать за едой, а в этой и начинать не стоило.

Когда я подошла к двери гостиной, из-за нее донеслось:

— Барин, господом богом клянусь, не пил я с ними! Разве ж я стал бы с деревенщинами этими! И не наливал…

— А откуда они водку взяли? — спросил Виктор.

— Да мне почем знать? Я ж с ними не якшался!

Интересно, знала Марья о том, что «аспид» облюбовал гостиную для допроса? Я помедлила — дать о себе знать или нет. В конце концов решила, что подслушивать нехорошо и вообще, это моя гостиная. Толкнула дверь.

Иван, осекшись на полуслове, обернулся ко мне, поклонился. Виктор при моем появлении поднялся.