Хозяйка собственного поместья

23

Вроде бы и ерунда — тридцать верст до уездного города, чуть больше тридцати двух километров по нашим меркам. Но Виктор сразу предупредил, чтобы меньше чем на четыре часа пути я и не рассчитывала.

В самом деле, дорога ничем не отличалась от раскисшей по весне грунтовки нашего времени, неподалеку от которой дежурят деревенские с трактором, готовые вытащить застрявшую легковушку. Конечно, небезвозмездно. Здесь у дороги караулили мальчишки, чтобы бежать в деревню за лошадьми, помочь вытянуть из грязи карету или телегу.

Если верить Виктору, иногда жители окрестных деревень и сами углубляли грязь, чтобы уж точно не остаться без заработка. Но поди докажи.

— Если через год переизберусь, все же продавлю наших помещиков на дорогу, — проворчал он, когда карета накренилась в очередной колдобине. — Хотя бы гать проложить, я уж не говорю о дороге на манер данелагских.

— Это как? — полюбопытствовала я.

Смотреть в окно было не на что. Черная земля с длинными языками серого недотаявшего снега, серые деревья без намека на зеленую дымку распускающихся почек, серые после зимы дома.

— Дорога засыпается песком, потом щебнем и еще раз песком и как следует утаптывается. Им там, на острове, хорошо, целый берег гальки, а в наших краях… — Виктор выразительно пожал плечами. — Дешевле, наверное, кирпичом замостить. Но наши помещики про гать-то договориться никак не могут, это же надо всем миром средства собирать, людей нанимать, сколько-то своего леса выделять.

Он хмыкнул, но я поняла. Конечно же, все бедные, сирые и убогие. Все равно что пытаться договориться со всеми жильцами многоквартирного дома — всегда найдется кто-то, кому любое благоустройство до лампочки.

Карета остановилась.

Виктор открыл заслонку окна у себя за спиной.

— Что там?

— Да больно лужа велика, барин. Кабы не завязнуть нам.

Виктор прошипел сквозь зубы что-то неразборчивое. Отворил дверь кареты. Я мысленно поежилась, увидев, куда он собирается вылезать.

Но с пальцев мужа слетели потоки магии, и земля покрылась инеем. Так же, промораживая перед собой грязь, он двинулся вперед по дороге. Я высунулась из кареты, рискуя вывалиться на дорогу. Виктор дошел до лошадей, остановился. Не выдержав, я вылезла из кареты, сама не зная, чего хочу сильнее — посмотреть, как Виктор справится с лужей, или размять затекшие от долгого сидения мышцы.

Лужа и правда была знатная.