«Братская могила экипажа». Самоходки в операции «Багратион»

Капитан разглядел огонь, быстро ползущий по сухой хвое. В нескольких шагах трещала, разбрасывая смолистое пламя, сбитая снарядом высокая сосна.

– Уходим отсюда, – перебил он заряжающего. – Быстрее…

Чудом избежав смерти, Бакулин торопился поскорее уйти с этого страшного места. Даже на расстоянии лицо пекло жаром горящей самоходки. Пахло жженой плотью, а к останкам тела наводчика подбирался огонь, ползущий по желтой хвое.

– Надо бы Степана оттащить, – тоже не мог отвести взгляда от огромного костра заряжающий. – Сгорит… и документы тоже.

Капитан понял, что речь идет о наводчике, лежавшем без обеих ног.

– Не нужны документы… я укажу в рапорте, что погиб.

– Деньги, письма из дома в гимнастерке, – продолжал топтаться младший сержант. – Забрать бы.

– Сначала меня вынеси, – хрипло проговорил Бакулин. – Ноги не двигаются.

– Сейчас, – снова подхватил его заряжающий. – Простит Степан, ему теперь все равно.

Громоздкие «носороги» совсем не подходили для того, чтобы атаковать противника. Это были дорогостоящие машины (в Германии их было выпущено всего 500 штук) с мощным противотанковым орудием, современной оптикой, способные сделать 5–7 прицельных выстрелов в минуту.

Но лобовая броня в тридцать миллиметров (бортовая – не более пятнадцати) делала их крайне уязвимыми. Командир группы, опытный капитан, получив приказ оседлать холм и перекрыть дорогу для русских танков, действовал осторожно.

После того как русские выдали свое присутствие, уничтожив бронетранспортер со всем экипажем, капитан не рискнул продвигаться дальше.

Точным выстрелом он поджег с восьмисот метров вражескую самоходку. Вторая ответила тоже довольно точно. Трехдюймовая болванка прошла в метре от «носорога», срезала, как плугом, кочку и бешено вращалась на дороге, раскидывая искры.

Огнем обоих орудий «насхорны» загнали самоходку лейтенанта Морохи за гребень холма, подожгли кустарник и несколько деревьев. Капитан решал, что делать дальше. Высоту требовалось занять как можно быстрее. Самым разумным было вызвать подмогу, но немецкий офицер видел ту нервозную обстановку, которая сложилась в штабе дивизии.

Все резервы ушли на перехват русских частей, переправляющихся через Березину. Его просто не поймут или припишут трусость. Но капитан все же доложил ситуацию. Сухо, no-деловому без эмоций.

Начальник штаба пообещал прислать несколько мотоциклов, которые прорвутся на высоту с флангов и уничтожат русскую самоходку гранатометами. В этом обещании явно сквозила насмешка. Шустрые ребята на мотоциклах справятся.

Подполковник, штабная крыса, не понимал, что идти напролом даже с такими мощными орудиями означает для «насхорнов» гибель.