Любовь против (не)любви

— У всех есть свои слабости, — вздохнула она, — что ж теперь?

— Теперь, очевидно, жить дальше. Вдруг вы не захотите, чтоб я дальше служил вам, если я всё расскажу?

— Я давно подозреваю, что твоё место вовсе не здесь, а где-нибудь, где от твоих талантов будет больше пользы. Охранять меня сможет и Джорджи.

— Куда там, — улыбнулся он. — Джорджи проворонит всё на свете. Будет играть и не заметит.

Это точно, что уж.

— Если что — сам выберешь того, кто сможет меня охранять. А Джорджи и впрямь нужно беречь руки.

— И душу, и непременно душу, — он взял из корзинки яблоко и принялся резать его на кусочки.

И вычищать из тех кусочков косточки, а очищенное протягивал ей.

— Я жду, Рой. Начни с простого — тебя в самом деле зовут Рой?

— Да, — кивнул он. — Рой Гордон.

— И хватает людей, которые знали тебя именно как Роя Гордона, судя по всему.

— Конечно, — согласился он.

— Не от них ли ты здесь прячешься?

— Вы не отстанете, да?

— Не отстану. Прицеплюсь, как репей, а если не поможет — ну, ты знаешь, что тогда. Мне надоело брести по болоту вслепую. И ладно бы просто одной мне, но у меня тут люди и земля.

— Ну хорошо, — видимо, он решился.

 — Мой отец — прежний граф Сэнд-Рок, тот, который умер в прошлом году. Я — единственный и поздний сын, до моей матери у графа было две других жены, но они рожали исключительно дочерей. Мой дядя Роберт привык к мысли, что он наследует графство после смерти моего отца, и моё рождение изрядно подпортило ему планы. Моя мать умерла, дав мне жизнь, нового брака у отца не случилось, так что я был его единственной надеждой на передачу земель и титула в хорошие руки.

— И что, отношения между братьями были не самыми тёплыми?"

"— Да, но это не редкость, сами понимаете.

Особенно когда старший — граф, а младший всё, что у него было, потратил на любовниц и заговоры. В первый раз дядюшка Роберт попытался меня убить, когда мне ещё не исполнился год. И дальше делал это с завидной регулярностью. В итоге отец был вынужден отослать меня к дальней родне моей матери, где, надо сказать, ко мне относились хорошо, дали очень приличное образование и представили ко двору, когда мне исполнилось шестнадцать — под именем той самой материнской родни. Там в моём поколении пятеро парней такого же и близкого возраста, пойди разберись, кто есть кто. Любезный родственник и не разбирался. Нет — и нет. И в дом отца мы прибыли втроём — под предлогом продолжения обучения всему, что подобает знать и уметь приличному человеку. Когда он слёг и понял, что уже вряд ли поднимется, то в присутствии своих людей, священника и соседей подтвердил, что я являюсь его единственным сыном и наследником, а затем отправил меня с посланием к вашему отцу — тоже представить, так сказать, с кем дальше дело иметь.