Любовь против (не)любви

Жакет — на крючки, и пришлось повозиться, прежде чем все они застегнулись.

Две верёвочки серого цвета, сплетённые из шерстяных ниток, Катерина не придумала, куда применить, и пока не применила никуда.

Ещё на сундуке лежал кожаный пояс, и он был продет в петельки на небольшой кожаной же сумке. Катерина открыла и посмотрела.

Костяной гребень — замечательно. Волосы невероятно мешались и везде лезли, а навыка ухода за таким их количеством у Катерины не было. И если честно — их давно следовало помыть. Ещё бы ленточек каких или шпилек! Ладно, сейчас попробуем.

Ещё в сумке лежал платок — носовой, вероятно.

С вышивкой. Веточки, листики, в них — буква, и над буквой — корона. Откуда-то Катерина поняла, что незнакомый иероглиф — это аналог её родной буквы К. Кстати! Умеет ли тело читать? И писать? А то придётся век крестики ставить! А рядом лежал ещё один платок, и в него что-то было завёрнуто. Она глянула — надо же, крестик и кольцо. Очень похожие на золотые. Крестик — простой, но изящный. Наверное, нужно надеть его на шею? А кольцо хорошо село на тонкий палец — оно было без камня, но с рельефным рисунком, какое-то переплетение линий, похожее на кельтские орнаменты, которыми в юности увлекалась Наталья.

Оставалось надеть ботинки, но тут поджидала засада, как говорили внуки. Металлические кости в жакете никак не позволяли согнуться и достать до пола! Это что же, кто эту Кэт одевает-то? Прислуга у неё, что ли?

За этой мыслью Катерину застала вернувшаяся хозяйка дома.

— Оделась? Отлично. Будем есть и разговаривать.

Хозяйка принесла свежий хлеб — в тряпице. Развернула, положила на стол — у Катерины от запаха аж живот подвело, так есть захотелось.

— Чего мучаешься, сними пока лиф и юбку, — Мэгвин очевидно заметила Катеринины попытки зашнуровать обувь. — Не замёрзнешь, не дам. Наружу соберёшься — там и оденешься.

В этом был смысл. Без суконных верхов двигаться оказалось намного проще, и зашнуровать ботинки, и помочь хозяйке накрыть на стол.

— Скажи, а что, трусов у вас не носят? — спросила между делом Катерина.

— Чего у нас не носят? — не поняла Мэгвин.

— Трусы. Одежда такая. Для удобства и гигиены. Вот тут, — Катерина задрала юбки и показала — где именно.

 — Должны носить хотя бы панталоны!

— Нет, и я не знаю, о чём ты, — пожала плечами хозяйка. — А чего чулки не подвязала, свалятся же?

Пришла очередь удивляться Катерине. Оказывается, те верёвочки, которые она не знала, куда деть, были предназначены для того, чтобы завязать поверх колена и закрепить таким образом чулки. Сомнительная конструкция, конечно. Но если все они так ходят… Тьфу, бесстыдство. И никакой гигиены.

Хорошо, у зелёного сарафанчика длина до щиколотки, не так сложно двигаться.