Любовь против (не)любви

Граф проэкзаменовал Катерину во всяческой стихийной магии, остался доволен, после его супруга обсудила с Катериной её бытовую магию, а про ментальную, как они оба сказали, ей нужно говорить с его высокопреосвященством Вьевиллем — с Лионелем, как они оба называли его запросто. Вот он завтра-послезавтра вернётся из Рокелора, там и поговорите.

Его преосвященство и вправду вернулся, и сам нагрянул к крестнику. В тот день Жилю не нужно было ни к королю, ни куда там ещё, и Катерине тоже никуда не нужно было, и они просто валялись в постели почти до обеда — неслыханная роскошь, как по ней.

Вообще валяние в постели оказалось значительной частью нынешней жизни, и Катерина даже себе боялась признаться, что — это хорошо и правильно. Просто принимала, как есть, и всё. Потому что ничего подобного не было у неё ни здесь, ни дома — и времени столько, и возможности уединиться, и мужчины, с которым хочется уединиться на такое долгое время. А мужчина просто радовался и ей предлагал делать то же самое. Неприятности, говорил он, сами нас найдут. А пока их нет — будем жить без них.

Так вот, его высокопреосвященство кардинал де Вьевилль нагрянул к крестнику самолично.

— Господин Жиль, вас ждут в гостиной — немедленно.

Немедленно? Это сильно. Но — они оба со смехом поднялись, наскоро умылись, Жиль быстро влез в рубаху, штаны и прочее, а Катерина пошла к себе — тоже одеться. И когда она спустилась в гостиную, то узрела там высокого стройного мужчину в светском платье — светловолосого, седеющего, сероглазого, изящного. Жиль на его фоне выглядел соннным растрёпой, да им в тот момент и был."

"— Господин Ли, вот госпожа Катрин, моя невеста.

Гость поднялся и поклонился совершенно светски, а Виаль тем временем расставлял на столике чашки кофе — здесь был кофе, да, они называли его арро — сливочник и какую-то свежую выпечку, которая отменно удавалась Марте.

— Очень приятно познакомиться с дамой, которая настолько поразила нашего Жиля, что он привёз её с края света и, как я слышал, не стесняется жить с ней во грехе, — усмехнулся господин Лионель.

— Господин Ли, ну кого это волнует, — отмахнулся Жиль. — Мы поженимся в середине лета.

— А прекрасная дама воспитана в протестантской вере, как я понимаю, — господин Лионель сощурился и внимательно смотрел то на Жиля, то на Катерину.

— Верно, — кивнула не желавшая вдаваться в детали Катерина.

— И что вы сами думаете? Готовы ли вы сменить веру?

— Понимаете, я-то могу быть готова, но — я пока ещё надеюсь вернуться домой. В свои владения. А там проживают главным образом протестанты.

— Понимаю вас, — кивнул кардинал.