Любовь против (не)любви

Сейчас есть я, и братья, и Жиль, а нас не будет? Вот я так понял, что у невесты Жиля прежняя жизнь была не очень-то весёлая, у этой трепетной девочки. Что-то Жанно говорил, но ты ж знаешь, из него слова лишнего не вытянешь.

— С Жилем — отогреется, — уверенно сказала госпожа Лика. — И вообще, дети у нас чудесные, все, и большие, и маленькие, но сейчас в кои веки мы вдвоём. И море, и луна, и больше никого нет. И я сейчас тебя снова поцелую, мой хороший дикий кот.

И поцеловала, да так, что Катерине, боявшейся двинуться и вздохнуть, стало жарко.

— Пойдём-ка внутрь, роза моего сердца. Я готов любить тебя где угодно, но в мягкой постели — лучше, чем на голом камне, — Саваж поднялся, подхватил супругу и шагнул вместе в ней в распахнутое окно.

Катерина отмерла. Вернулась к Жилю. И поцеловала его.

— М-м-м, рыжехвостая, — он проснулся, обхватил её и принялся целовать в ответ.

82. Радость госпожи Элизабетты

Фаро оказался прекраснейшим местом на земле — как и говорил Жиль. Катерина, увидев каналы и дворцы, чуть не воскликнула в восторге — «Венеция!», но вовремя себя одёрнула.

Какая тут вам Венеция, она дома осталась. Не дома, но — где-то там. Катерина в Венеции не бывала, вообще за границей не бывала, считала — баловство это всё. А теперь думала — наверное, зря. Последние лет пять перед инсультом точно можно было поездить, а не трястись над своим давлением и прочим здоровьем. Уж точно, в путешествии не тяжелее, чем на даче на грядках!

Значит, будем наверстывать здесь, думала она.

У Саважей, оказывается, в городе был дом — в самом центре, с ума сойти, трёхэтажный дворец.

Жиль рассказывал, что раньше в первом этаже помещалось посольство — когда герцог Саваж был назначен послом франкийской короны в Фаро. Но со временем разрослись и посольство, и семья, и сейчас послом был родственник нынешнего короля, для этого приобрели отдельное здание, а герцог Саваж занимался делами всего Срединного моря, и курировал посланников в нескольких странах на Востоке и на Юге."

"А в доме, выходящем окнами на самый широкий канал, обитали младшие Саважи.

Впрочем, тут же находился и Жанно-младший — он исполнял какие-то поручения здешнего великого герцога. Два его брата — Лионель, девятнадцати лет, и Матье, шестнадцати — учились в здешних магических школах, и ещё из библиотеки показалась тоненькая бледная девочка, вылитая госпожа Жийона — она звалась Марибель де Линь и приходилась сестрой и герцогу Альберу, и Жилю. Ну как, девочка — только в глазах Катерины, потому что вообще Марибель оказалась ровесницей Кэт Торнхилл.