Любовь против (не)любви

— Если бы не моя матушка, — отмахнулась та.

А Олвен тихонько спросила, не приедет ли в гости их зеленоглазый друг. Кто ж знает, может и приедет, подумала Катерина.

— Скажи честно, как ты себя здесь ощущаешь? Тебе нормально, что у меня много дел? — спрашивала Катерина Жиля вечером в спальне.

Жиль уже дня три как изучал особенности обороны замка и вместе с Гансом, Джейми и Филом планировал какую-то дополнительную магическую защиту.

— Я очень рад, что у тебя много дел, рыжехвостая, — усмехнулся он. — А мои дела призовут меня очень скоро, так что — всё просто идёт своим чередом.

— Вот и хорошо. Потому что, знаешь, — она взяла его за руку, — я наконец-то дома. И наконец-то счастлива.

Эпилог. Десять лет спустя"

"Катерина отложила перо, встала из-за стола, подошла к окну и потянулась. Солнце говорило о том, что скоро обед, и делало это вернее, чем недавно подаренные Жилем новомодные часы. Ну как новомодные, усмехнулась она про себя, это они здесь не в курсе про электронику и прочее. Часы были крупными, не слишком точными и безумно дорогими, но позволяли хвалиться невиданным артефактом и вниманием мужа.

В окно как раз был виден тот самый муж — грелся на солнышке у стены в окружении кучи мелких и не очень мелких детей. Катерина так не поняла, чем некроманты притягательны для младенцев и детей постарше, но факт оставался фактом — дети любили некромантов, а некроманты — детей. Что Жиль, что господин Марсель, который частенько появлялся в Торнхилле и возился с внуками.

Внуков накопилось трое. Дочь Лиза, которую местные обитатели звали миледи Бесс, крестница покойной королевы. И два сына — Джон, будущий лорд Торнхилл, и Жиль-младший, наследник Зелёного замка.

Лиза и Жиль уродились некромантами, а Джон в свои семь лет проявлял неплохие способности к стихийной магии. Четвёртый ребёнок должен был появиться на свет через полгода.

К счастью, организм Кэт Торнхилл нормально перенёс все выпавшие испытания, и не подбрасывал Катерине неприятных сюрпризов с беременностями и родами — всё шло в штатном режиме. Но в первый раз ей было очень страшно — как это, рожать без привычной медицинской помощи? Успокоили сначала госпожа Бранвен, которую позвал Жиль, а потом госпожа Жийона, которая прибыла сама.

Первая сказала — с тобой всё в порядке, и так сказала, что Катерина поверила. А вторая проявилась из теней и велела не беспокоиться, потому что ничего недозволенного к ней не пропустят. И снова исчезла в тенях, и появилась, уже когда всё благополучно завершилось, и счастливый Жиль держал на руках свою рыжую дочь.

Сейчас эта рыжая дочь, девица девяти лет, издевалась над мальчишками — сыновьями Фила и Милли, коих насчитывалось уже четверо, и собственными братьями.