Любовь против (не)любви

И куда её теперь? Может быть, туда, где у нормальных шкатулок замочная скважина?

Она вытерла палец о то самое место и не успела ещё его отнять, как мелкая ерундовина засветилась. Тихий щелчок — и крышка отскочила.

В деревянном ящичке лежали: наполненный чем-то синим стеклянный флакон, кожаный мешочек, тоже полный, и свёрнутый в трубочку лист бумаги — судя по всему, тонкий и длинный.

Катерина встретилась взглядом с глазами Грейс — такими же удивлёнными, как у неё самой.

— И что это? — начала было она, но, как водится, завершить не дали.

Снова стук в дверь, разрешение войти, и — Рональд собственной персоной.

Пока Грейс открывала, Катерина сунула шкатулку в поясную сумку — благо, та позволяла.

— Кэт, я пришёл проводить тебя на ужин. Чтобы с тобой снова что-нибудь не случилось."

"— Хорошо, Рональд. Но тебе придётся подождать — я возьму свои столовые приборы.

Одобрительный кивок Грейс показал, что она права. Камеристка тут же нырнула в один из сундуков и достала кожаный чехол, в котором лежали ювелирной работы ложка, вилка и столовый нож. Ручки у всех трёх предметов были костяные, резные — с мордами зверей, а вместо глаз — янтарные бусины.

Вот так уже можно и за стол, и хищный взгляд, брошенный на вилки-ложки Рональдом, подсказал, что он оценил свалившееся на Катерину богатство.

И можно было отправляться.

Вечер пролетел, как одно мгновение.

Свекровь к ужину не вышла, и демонстрация вилок-ложек была произведена главным образом для мужчин. Лорд Грегори сидел мрачный и не удостоил Катерину даже и взглядом, о чём она, впрочем, не жалела. И всё время разговаривал с Джоном о каких-то грядущих посевных работах.

И казалось, что Джон понимает в тех работах больше отца — что для них есть, а чего не хватает. Рональд шептался с Джейми и поглядывал на тот нижний стол, где сидели служанки — прачки и кухарки. А Роб опоздал, и с ходу принялся восторженно рассказывать о жеребце невероятной красоты, от которого народился жеребёнок, и что того жеребёнка нужно непременно купить.

Еда была по-прежнему вкусная. Впрочем, как может быть иначе, если хозяйка любит поесть? И Питерс, кажется, решил с Катериной дружить — принёс сметаны в мисочке, пусть миледи попробует — годится ли, и под занавес — тех самых груш в меду, которые так любит леди Маргарет.

Сметана оказалась превосходной — густой и свежей, а груши, на вкус Катерины — слишком сладкими. Впрочем, она всё равно поблагодарила.

И как только закончила есть, то сразу же поднялась — пусть мужчины дальше сами, если что.

— Братец, проводи свою супругу до её покоев, и приходи в мой кабинет, — сказал Джон.

— Будем пить? — разулыбался Роб.

— Будем разговаривать, — ответил тот без улыбки.