Любовь против (не)любви

Катерина представляла, что если явился лорд — то взял, что захотел, и съел, что захотел, и спит, где хочет, да и с кем хочет. Но — народной любви это, надо полагать, не добавляет. А ей очень не хотелось, чтобы им тут плевали в спину — раз уж собрались здесь жить.

— Да, миледи, — кивнул господин Айви. — Посмотреть можно. Только надо ли вам туда идти?

— Надо, — кивнула Катерина.

Видимо, сказала правильно — больше вопросов не было. Мужчины ещё немного поговорили о возможном приходе северян и сроках таяния снега нынешней весной, и потом уже можно было одеваться и выходить.

"— Миледи, вам бы надеть какие сапоги, что ли, раз тоже собрались, — покачал головой господин Айви. — В ваших чистых башмачках далеко не уйдёшь.

Катерина посмотрела на Грейс. Но та тоже была в недоумении — какие сапоги и где взять.

— Дай мне запасные сапоги милорда и пару тёплых носков, в которых спать, — скомандовала Катерина.

Грейс немедленно выполнила сказанное, и далее все с изумлением наблюдали, как миледи надевает толстые шерстяные носки поверх своих чулок и толкает ноги в мужнины сапоги.

— Кэт, ну ты даёшь, — присвистнул Роб.

А Джон смотрел не иначе как с уважением.

От дома управляющего было недалеко — минут десять хода. Катерина смотрела по сторонам — на снега, искрящиеся на солнце, на горы, на какие-то непонятные пока постройки — и говорила себе, что не так всё и плохо. Есть, где пока пожить, есть еда, есть люди вокруг, значит — они справятся.

Оказывается, господин Айви успел послать кого-то в деревню и позвать людей — открывать главные двери. Человек пять мужиков переминались с ноги на ногу на ступенях, ведущих к тем дверям — большим, двустворчатым, почти не обгоревшим, окованным полосами железа.

— Господин Айви, может того, не надо? — спросил тот, что стоял поближе к стене.

— Милорд Роберт, получивший замок во владение, говорит, что надо, — сказал господин Айви ровным голосом.

Но и ему как будто тоже было не по себе.

— Что не так? — спросил Джон.

— Ну так оттуда же того, призраки приходят, — сообщил мужик. — И уходят. А если мы туда сунемся — то и нас заберут, — и он истово перекрестился, глядя на небо.

— Какие призраки? Чьи? — не понял Роб.

Катерина тоже не поняла, но подумала, что постоит и послушает.

— Так как же, в подвале же у покойного милорда скотты сидели, они там и померли. Не то трое, не то пятеро. А теперь лунными ночами выходят и того, им лучше не попадаться.

Роб аж вытаращился.

— Да ну, не было там никаких пленных, — отмахнулся он.

— А если и были, — строго сказал Джон, — то мы пригласим священника, и он нам здесь всё освятит. А пока — отпирайте.

Конечно же, двери просто так не поддавались.