Бывшие. Я до сих пор люблю тебя

Метрдотель проводит меня к столику, который заказал Володя. Присаживаюсь, заказываю аперитив, бегло осматриваю зал.

И… и встречаю тяжелый взгляд Германа.

Глава 3. Как девочка

Герман

Четырнадцать лет назад

Я слукавлю, если скажу, что родители были расстроены новостью, что за статусом «бабушка» и «дедушка» не заржавеет.

Мои родители и родители Тами были дружны с молодости и наверняка втайне надеялись породниться через нас.

Ну а мы с Тами любили друг друга как могут любить двадцатилетние. Ярко, остро, порывисто. Чуть что не так — скандалы, сверкающие, словно молнии. Если все идеально, то мы плавились как пластилин.

Та любовь была обжигающей вспышкой.

Но у вспышки есть одно качество, самое главное. Ярко отсветив, она затухает, умирает.

Еще вчера ты жизни не мыслил без этого человека. Без ее рук, ее губ и улыбки, а сегодня задумываешься о том, что все-таки можешь жить.

Вполне себе спокойно.

Но это будет позже.

А пока я слушаю регистратора, но не слышу ни слова. Я просто врастаю в землю и ощущаю, как мне на шею надевают петлю. Мягкую, удобную петлю — и начинают ее медленно затягивать.

— Ваш ответ, жених?

Я смотрю на Тами, на ее счастливую улыбку и чувствую ее предвкушение светлого будущего.

Правильно сейчас ответить «да». Этого от меня ждут. Тами, мои родители, ее родители. И еще сорок гостей."

"Хочу ли я говорить это гребаное «да»?

Какая разница, чего хочу я? Поэтому я делаю то, что правильно, и то, чего от меня ждут прямо сейчас.

— Да.

Мягкая, уютная петля на шее затягивается и перекрывает доступ кислорода.

«Где ты?»

«С кем ты?»

«Когда будешь дома?»

«Почему тебя так долго нет?»

У Инессы там приступ?

Пишу ответ и напоминаю ей о том, что предупреждал заранее.

Но, видимо, то ли у Инессы отшибло память, то ли она просто заточена на то, чтобы вывести меня из себя.

В ответ на мое сообщение Инесса шлет эротичную фотку — в красном кружевном белье она раскинулась на нашей кровати.

Спешно убираю телефон, тру переносицу. Она нормальная — присылать такое во время переговоров, пусть и неофициальных?

Злюсь, закипаю.

Почему-то привычный мир и систематизированная, расписанная по минутам жизнь, сбоят.

Я не знаю, может, это он и есть — кризис среднего возраста? Когда оборачиваешься назад на свою жизнь и будто бы остаешься недоволен собой.

А как правильно — непонятно.

Вырубаю телефон, потому что шквал сообщений выбешивает, и возвращаю внимание партнерам. Общаемся, делаем пометки с юристом. Люди уважаемые, дельные, поэтому решения принимать надо здесь и сейчас.

Когда обсуждение заканчивается, партнеры уходят, а мы с юристом остаемся, и обсуждаем план действий.

Я не упускаю момент, когда Тами заходит в зал ресторана.