Бывшие. Я до сих пор люблю тебя

Мы знакомы с ним сто лет, у нас невероятное множество общих знакомых, событий, воспоминаний. Мы вместе спали, жили, чуть ли не ели из одной тарелки. Мы были вместе, и эти касания не новы, но тем не менее ощущаются по-другому.

В них нет обжигающей страсти, они нежны и несут в себе заботу, которую я раньше никогда не ощущала.

Двигаю плечами и выпутываюсь из объятий Германа. Тот отпускает, не сопротивляется. Смотрю на его лицо — кривится от боли. Видимо, Инесса хорошо приложила его.

— Покажи, — тяну его за руку на себя.

— В порядке все там, — отмахивается небрежно.

— Да господи! — обхожу его и прикрываю рот рукой: — Ох ты ж черт…

— Я ж говорю: нормально, — отходит от меня.

— У тебя там красное пятно во всю спину — это нормально?

Поднимаю с пола странную вазу. На ней много острых краев, видимо, они вспороли кожу. Насчет пятна во всю спину я, конечно, преувеличила, но порез там точно есть.

— Раздевайся! — выдаю уверенно.

Герман оборачивается и криво улыбается:

— Котенок, если ты соскучилась по моему обнаженному торсу, могла и раньше сказать, — играет бровями, наглец.

Замахиваюсь и бью его клатчем по заднице.

— Титов, ты у меня сейчас договоришься со своим котенком! Быстро снимай рубашку.

— Тами, угомонись, со мной все в порядке, — а сам морщится.

Шумно выдыхаю, снимаю с себя пиджак и бросаю его на диван, сама выхожу в приемную. Тут по-прежнему пусто, поэтому я нагло лезу в шкафы, где, как мне кажется, может лежать аптечка, и нахожу ее, заглядываю внутрь.

Стандартный набор лекарств. Забираю ее и возвращаюсь в кабинет.

Возвращаюсь — и замираю прямо на пороге. Потому что Титов сделал то, о чем я его просила, и сейчас стоит передо мной с обнаженным торсом.

Я честно пытаюсь не пялиться, но ничего поделать с собой не могу. Стою как дура не в состоянии отвести взгляд.

Герман раздался в плечах с того момента, когда я видела его обнаженным в последний раз. Нарастил массу, на теле появился четкий рельеф.

— Нравится? — дергает бровью.

— Понятия не имею, о чем ты, — вздергиваю подбородок, а сама краснею, как девственница в первую ночь с мужчиной, а не тридцатитрехлетняя дама со взрослым ребенком и несколькими романами за спиной.

— Столько лет прошло, а ты так и не научилась врать, — смеется нагло.

— Титов, я сейчас уйду, — начинаю злиться.

Но это злость скорее на себя, потому что не могу контролировать свои эмоции в отношении мужчины.

— Не уходи, — говорит более серьезно. — В конце концов, мне помочь кроме тебя некому.

— Сейчас придет твоя секретарша.

— Она на обеде, вернется только через час. Я истеку кровью, пока дождусь ее.

— О, значит, ты уже истекаешь кровью? — закатываю глаза. — У тебя полный офис сотрудников. Кто-нибудь да поможет.