Бывшие. Я до сих пор люблю тебя

А меня оставь в покое.

Тамила произносит все безапелляционно и решительно. А после встает и уходит, громко хлопнув дверью и оставляя меня наедине со своими мыслями. Я понимаю самое важное: я никогда не хотел свободы. По крайней мере, не от Тамилы или Эмилии. Они часть меня.

Но, в отличие от меня, Тамиле я не нужен для счастья. Именно поэтому я делаю то, что она хотела: завожу машину и уезжаю, понимая, что отрываю от себя часть. Рана кровоточит, кровь перемешивается с промозглым дождем.

Она не переболит никогда. Утихнет — да, но останется где-то рядом, фантомной болью.

Я помню, где живет Владимир. Этаж и номер квартиры.

Может, я и параноик, но мне важно знать все явки и пароли.

Под подъездом бывшего Тамилы я сижу, как мне кажется, вечность. Поочередно буравлю взглядом то дверь в подъезд, то часы. В конечном итоге срываюсь. Не могу больше бездействовать. Не надо было ее отпускать.

Несусь, как чумной, перескакивая через ступеньки. В итоге посередине лестничного пролета замираю, потому что вижу Тамилу, которая сидит, привалившись к двери квартиры, и растирает по лицу слезы.

Падаю перед ней на колени:

— Тами, котенок, что случилось? Он поднял на тебя руку? Оскорбил? Я его сейчас придушу, — рычу и уже собираюсь ломиться в дверь, но она перехватывает меня.

— Не надо!"

"Поднимается на ноги, я поддерживаю ее. Она поднимает на меня заплаканные глаза.

— Не было ничего, Герман. Если кто-то только что обидел кого-то, то это была я. Володя не причинил мне боли. Просто попросил уйти.

Обнимаю ее, постепенно расслабляясь.

Владимир — адекватный мужик. Наверное, именно поэтому я отпустил Тамилу одну — знал, что он не обидит ее.

— Поехали домой, Тамил, — целую ее в макушку и помогаю спуститься.

— Отвези меня в нашу с Эми квартиру.

Она садится на свое место, закрывается от меня, прячется, как улитка в раковину. Смотрит в окно, в мою сторону даже взгляда не бросает.

Я не трогаю ее, не тороплю.

Привожу домой, как она и просила. Иду за ней, захожу в квартиру.

— Прости, мне нужно сходить в ванную.

— Конечно, — киваю понимающе. — Беги.

Тами уходит, а я, чтобы не сойти с ума, лезу в холодильник.

Жарю стейки индейки, нарезаю салат.

Тамила выходит минут через двадцать. Красная, распаренная. Сразу подхожу к ней:

— Ты как?

Она тут же ластится ко мне, и я раскрываю объятия, чтобы ей было удобнее.

— Не знаю, Гер. Плохо. Володя был не готов…

— К этому невозможно быть готовым, — хмурюсь, вспоминая, что тринадцать лет назад она выставила меня за дверь точно так же.

Тогда меня тоже штормило. Бросало от берега к берегу.