Чародольский град

Алексей Вордак, успевший выхватить меч, оборонялся сразу против трех врагов – Лютогора и двух его сыновей. Рик Стригой, мгновенно оценив ситуацию, исчез и появился в самой гуще схватки. Он тут же разделил сражающихся, сильным ударом в челюсть отбросив Марка Мариуса в кусты. После этого, обнажив короткий стальной клинок, обернулся к Лютогору, готовый к любому нападению.

За его спиной дрались не на жизнь, а на смерть Алексей Вордак и другой сынок – Левий. Драка то и дело перемежалась криками и ругательствами с обеих сторон.

Каве уже вытащила градовой нож и собиралась вмешаться, но была остановлена твердой рукой Мольфара:

– Нельзя, Каве. Ты только помешаешь.

В его голосе было столько уверенности, что она послушалась. Хотя сердце изо всех сил рвалось туда, на берег, где продолжало идти сражение.

– Я на своей территории, Стригой! – вдруг проорал Лютогор. – Убирайся с моей земли!

Тем не менее, предводитель диких не спешил нападать на Чародольского Князя. Рыча, как зверь, он топтался на месте, готовый ринуться на врага в любой миг, но так и не смел ударить первым.

– Как сказать, как сказать… – покачал головой полу дух, не сводя цепкого взгляда с противника. – По-моему, ты заграбастал чужое."

"И он атаковал Лютогора, проведя блестящий удар с намерением раскроить фигуру предводителя на две равные части. Но тот успел отклониться, совершив короткий ультрапрыжок – быстро исчез и появился всего в метре от младшего Вордака. Тот не растерялся и, моментально оценив положение, дарованное судьбой, нанес быстрый короткий удар ему в сердце.

Лютогор застонал, упав на колени. Закричал Марк, бросаясь на младшего Вордака, но того уже остановил Рик Стригой, приставив меч к его горлу.

– Я советовал бы успокоиться, – горячо и страшно шепнул он ему в ухо. – А вдруг папа не умер?

Тем временем Вордак отпрыгнул в сторону, готовый к любому удару. Но тут случилось несусветное: Лютогор с ревом вытащил из сердца меч, отбросил клинок в сторону и встал, выпрямившись во весь рост.

Живой и здоровый.

Зато, выронив из рук оружие, на землю упал Левий Мариус. В небо взвился его горестный вскрик, раненой птицей пролетел над озером и затих, исчезая в шуме водопада. Руки его обвисли вдоль тела, и парень повалился лицом в траву.

На берегу воцарилось молчание. Все стояли, не шевелясь.

Замер Великий Мольфар, продолжавший цепко держать Каве. Та словно окаменела, лишь крепче стиснула в кулаке бронзовый колокольчик.

Опомнившись, Марк бросился к брату и осторожно перевернул его тело.

– Он мертв, – глухо сказал полу дух. – Его настигло засмертельное заклятие.