Час «Д»

 – Ты, светский владыка страны, разрешил, мы, не разглашая публично твое разрешение, им воспользовались и взяли, что нужно. Как думаешь, вряд ли кому-то из твоих подданных в праздничной суете приспичит взглянуть в Зеркало?

– В этот праздник вообще занавешивают все зеркала темной тканью, чтобы любование своей внешностью не отвлекало людей от мыслей о боге и искуплении грехов, а уж созерцание отражения в Зеркале Истинного Зрения жрецы и подавно никогда не одобряли, – с печалью ответил Шарль и горько добавил: – А теперь я буду думать, не для того ли велели сделать это жрецы, чтобы люди никогда не увидели правды.

– Истина хоть через тысячу лет, а выплывет на белый свет, – словно вслушиваясь в смутные отголоски былого, прошептала Элька.

– Вы мудры, госпожа, – склонил голову юноша, вновь вспоминая, что болтает как с давней приятельницей с посланницей богов.

– Не я. Эта мудрость одного из народов того мира, откуда я родом, – отказалась признавать чужие заслуги девушка.

– Вы мудры, если помните эту мудрость, – не согласился Шарль.

– Ах, дружок, хватит меня хвалить, пока мы ничего еще толком сделать не успели, – отмахнулась Элька.

– Вы уже начали – это главное. Идет истребление моего народа, вражда уже посеяна, госпожа, – серьезно возразил король, всматриваясь в лицо девушки своими все понимающими карими глазами, кажущимися в сумраке почти черными. – И, наверное, только правда сможет ее унять. Если что и сможет, то только она. Лекарство редко приятно на вкус.

– А ты тоже умен, парень, хоть и молод, – заметила девушка, заправив за ухо выбившуюся из прически прядь. – Наверное, мудрость и быстрое взросление – участь всех истинных королей. Конечно, мы надеемся, что завтрашний день положит конец истреблению драконов, и, хоть всегда остается риск неудачи, медлить нельзя, нужно действовать быстро.

– Вы – наша единственная надежда спасти мир от братоубийственной религиозной войны, а она обязательно разгорится, как только поползут слухи о настоящем храме Доримана. Вы должны рискнуть. Я прошу вас ради всего Дорим-Аверона, ради моего народа, пожалуйста, делайте то, что хотели, – очень торжественно попросил Шарль, схватив Эльку за руку, и скорбным шепотом добавил: – Я не хочу каждый праздник смотреть, как заживо сгорают люди, и в один из подобных дней взойти на костер сам.

Каким-то потаенным ехидным уголком сознания отмечая комичность этой ситуации: хорошенький паренек в кружевной ночной рубашке вещает о судьбе мира, девушка порывисто обняла Шарля и не менее торжественно ответила:

– Мы совершим все, что сможем, и ты тоже, Шарль. А теперь слушай, что ты завтра должен будешь сделать.